Она слушала, и когда никто больше не вставил комментарий, подумала, что он ушёл. Однако спустя череду проклятий, Синджин оказался у входа в пещеру, проводя взглядом кровавый след до того места, где сидела Айслин.

— Боги, Снежка, в чём дело?

— Я упала, — сказала она, всё ещё прижимая кусок платья к носу.

Он, быстрее, чем она могла увидеть, приблизился и отодвинул ткань, чтобы осмотреть повреждения. Его прикосновение было горячим, но нежным. Проницательным взглядом зелёных глаз он внимательно осмотрел её, заставив вздрогнуть. На кратчайший момент Айслин охватила паника, и она задумалась, нашёл ли он её недостаток. Он — Высший Фейри и привык к совершенству женщин, а она ничто по сравнению с ними. Айслин выучила этот урок, когда её мать в состоянии шока умоляла Алазандера взять её с собой. Она хотела умереть, а не стать его наложницей. После она несколько раз пыталась умереть. Собственный отец Айслин бил её и сестёр, крича, что они ничтожество, уродство, которого Высшие Фейри никогда не захотят и не полюбят.

— В чём дело? — спросил Синджин, опустив руки. Когда она продолжила смотреть на него, он продолжил. — О чём задумываешься?

— Об аде, — прошептала она, отталкивая его и вставая, стряхивая воспоминания и боль от избиения отца, когда она с сёстрами не запоминала его слова. Она остро чувствовала рубцы. Укус кулака, а затем небытие, которое увлекло в пустоту. Айслин приветствовала тьму, и никто не мог её остановить. Никто не мог подвергать сомнению слова и действия короля. Её отец стал монстром, таким же, как тот, кто обрушил ад на её народ.

— Ты лжёшь о том, кто ты.

— Я не сказала, кто я, как же могла соврать? — возразила она.

— Ты можешь использовать чары и владеешь магией льда. Ещё почувствовала приближение бури. Мы в гармонии с землями, но кое-кто более бдителен к переменам в своём дворе.

— О чём ты говоришь? — фыркнула она, с бешено колотящимся сердцем. У неё пересохло во рту, а руки стали липкими, она смотрела Синджину прямо в глаза, пока он пытался разгадать, кто она на самом деле.

— Храни свои секреты, — прорычал он.

— Так и будет, — тихо произнесла она.

— Я ухожу, — объявил он, глядя ей вслед.

— Ясно, — бросила она, глядя на него.

— Тебе не сбежать, так что даже не пытайся. Снаружи опасно.

— Для тебя — да, — прошептала она, прежде чем прикусить губу.

— Но не для тебя? — спросил он, положив руки на бёдра. — Тогда почему у тебя идёт кровь?

— Потому что у меня связаны руки, идиот, — прорычала она.

— И они останутся в таком виде, по крайней мере, пока мы не доберёмся до крепости. Там я смогу просто привязать тебя к чему-то другому.

— Например? — спросила она, и в голове прокручивались картины клеток или чего похуже.

— Я много к чему хотел бы привязать тебя, включая кровать, — сказал он, дико улыбаясь. Его глаза вспыхнули зелёным, но в них виднелись крапинки золота, будто внутри он не один. Она тяжело сглотнула, когда он опустил руки и без лишних слов вышел из пещеры. Она вскрикнула, когда внезапно на теле появилось толстое платье, сверху которого лёг тяжёлый плащ, достойный королевы. Айслин выбрала место в глубине пещеры, подальше от костров, где соберутся мужчины, когда вернуться внутрь, ожидая возвращения Синджина. Если он вообще вернётся.

<p>Глава 11</p>

Синджин выслеживал мужчин, рыская в бесконечных сугробах, которые становились всё гуще по мере углубления в Зимний Двор. Он знал, это гарантия, что никто не сможет избежать гнева короля.

В облике гончей он преодолел в два раза большее расстояние, почти не используя магию, оставляющую след, по которому любой мог бы его найти. До сих пор он не понимал снежную слепоту. Когда-то Зимний двор описывался как место бесконечного ужаса. Это место, куда Фейри приходили обрести вечный сон, когда устали жить. Единственное место, где настолько холодно, чтобы погрузить в глубокий сон, отключив разум. Теперь он понял, как это возможно, и никогда не стал бы расспрашивать других Высших Фейри каково это.

Реки замёрзли — вода, выплеснутая в воздух, замёрзла на месте. Великолепные водопады создали прекрасные орнаменты, украшавшие вершины гор. Деревья упали, их ноша была слишком велика, чтобы вынести, и корни не выдержали. Древние дубы высотой более тысячу футов рухнули на землю, из-за чего тропу труднее найти и пройти.

Пройдя полдня пути от пещеры, он почувствовал медный запах крови и остановился. Шерсть встала дыбом, когда он втянул запах и понял, что это Орда. Он прошёл дальше по поляне и завыл, наткнувшись на своих людей, убитых. Кто-то убил их всех. Сосульки торчали из груди или других частей тела, будто кто-то радовался этим убийствам.

Синджин отступил от ужасной сцены, и из теней наблюдал и ждал. В течение часа пришли люди, чтобы забрать тех, кто ему не принадлежал. Его люди сражались, и яростно.

— Поднимите их и снимите лёд. Всё должно выглядеть так, будто эту бойню устроило животное, — сказал мужчина, тряхнув белокурыми волосами, такими же, как у неё.