Читаем Зима в раю полностью

С одного бока casita de aperos была расширена при помощи старых телеграфных столбов, поддерживающих бетонные балки, которые в свою очередь несли на себе низкую кривую крышу, сооруженную из разномастных деревянных стропил и листов асбеста. Поверх этих листов были набросаны в беспорядке камни и куски шлакобетона, очевидно, чтобы помешать крыше мигрировать на юг, когда задувала Tramuntana. Внутри этого открытого с фасада, без определенной формы строения в окружении великолепного хаоса из поддонов, соломенных тюков и связок тростника уютно устроился старый «ситроен» Жауме.

С другой стороны casita располагались дворовые постройки для домашних животных, las dependencias de los animales. Ветхая пристройка из местного песчаника с односкатной терракотовой, как на casita, крышей притулилась к стене, ограждающей finca и проходящей как раз за домом. К нему присоединялся целый ряд загонов, построенных внутри низкой, неровной ограды из пустотелых бетонных блоков, утыканной тут и там кривыми ветками миндального дерева с натянутой между ними проволокой. Воротами в каждый отсек служили металлические спинки кроватей, одна из которых все еще горделиво поблескивала медной шишечкой.

Жауме заторопился вперед, чтобы возвестить о нашем прибытии старой Марии и своей жене, а мы с Элли остановились на краю поля, чтобы насладиться видом этого удивительного слияния традиционного и современного архитектурного разброда. Композиции нельзя было отказать в некоем грубоватом шарме – шаткие и убогие, эти строения тем не менее отлично вписывались в величественный пейзаж, расстилавшийся вокруг. Этот крошечный лабиринт фермерских построек, спрятанный в тайном солнечном углу лимонной рощи на живописном фоне уходящих вверх гор, создавал незаурядную картину нерафинированной, идиллической красоты.

Как только старая Мария узнала о нашем визите, она оттолкнула Жауме и свою дочь в сторону и зашаркала в нашу сторону со всей скоростью, на которую были способны ее негнущиеся старые ноги-спички.

– Ah, la señora de Escocia. Qué bellísima![202] – воскликнула она, обнажая квинтет зубов в широченной гостеприимной улыбке, и схватила Элли за шею, чтобы нагнуть ее на нужный для поцелуя в щеку уровень. – Bien venido a mi finca[203].

Затем Мария взяла мою жену за руку и трещала без умолку, пока мы не добрались до casita, где она пригласила Элли сесть вместе с ней за столик. От меня не укрылось, что старая женщина полностью игнорировала меня, очевидно считая персоной нон грата: ведь я посмел заговорить с Жауме до того, как она закончила свою лекцию у колодца. Все свое внимание Мария направила на Элли, и ее язык не лежал спокойно ни секунды.

Жауме терпеливо дождался момента, когда теща сделает паузу, чтобы глотнуть воздуха, и представил нас своей жене Антонии – изящной невысокой женщине с красивым лицом и открытой улыбкой. Мне показалось, что они с Жауме идеально подходили друг другу.

– Bueno, Педро. Если вы готовы, то пойдемте посмотрим на трактор, – предложил Жауме без дальнейших отлагательств.

– Трактор! Ба! Шумная, вонючая штука, – поморщилась его теща. – Пойдемте, señora, я покажу вам своих животных. У меня отличные куры в этом году. Вам понравились яйца, которые я вам давала? Да, конечно, понравились. Хорошо, я вам дам еще сегодня. Вы знаете, что сеньора Феррер свернула шеи всем курам на ферме за день до вашего приезда? Вам нужно купить новых кур – и свинью. Я покажу вам свою свинью. – Она мягко подтолкнула Элли в сторону ближайшего из загонов и снова взяла ее за руку. – Хотите прийти, когда мы будем резать свинью, señora? Да, конечно, хотите. Это будет настоящая fiesta, как в былые времена, и я смогу показать вам, как делать настоящие майорканские сосиски: camaiot, sobrasada, butifarra. Для butifarra мы используем свиную кровь, знаете ли.

Жауме и его жена посмотрели друг на друга, пожали плечами, потом обреченно покачали головами.

– Я должна извиниться, señor, – сказала Антония. – Надеюсь, ваша жена не очень обидится, если ее потащат смотреть животных. Моя мать может показаться эгоисткой, но на самом деле она очень гордится своей finca, и еще… нечасто ей доводится познакомиться с новыми людьми. Вы понимаете?

– Да, понимаю, и, пожалуйста, не беспокойтесь. Элли будет очень рада, если ей здесь все покажут. Как и мне, жене предстоит многому научиться.

– Ах, gracias, señor. Вы очень добры. – Антония мило улыбнулась, потом повернулась к Жауме. – Когда вы вернетесь после осмотра трактора, мы как следует угостим наших гостей. А то они сочтут нас невежами.

Жауме хитро ухмыльнулся и похлопал себя по животу.

– Думаю, моя жена готовит вам небольшой сюрприз, Педро. М-м-м.

Перейти на страницу:

Все книги серии Время путешествий

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное