Читаем Зима в горах полностью

— Странный или нет, но вы, черт побери, твердо решили не говорить мне, кто такой Дик Шарп.

Гэрет внезапно встал и направился к шоферскому месту. Он включил внутренний свет. Теперь автобус снова превратился в освещенный прямоугольник, каким он был, когда Роджер ехал в нем с горы.

— Без десяти десять, — сказал Гэрет. — В десять я еду назад в Лланкрвис. Скоро начнут подходить пассажиры.

Роджер молчал.

— Дик Шарп, — сказал Гэрет, — возглавляет тут у нас две фирмы. Одна занимается перевозками, другая — строительными материалами. Года два назад он решил прибрать к рукам и автобусы. Шоссе здесь обслуживаются компанией «Дженерал», а вот местные дороги, сообщение между поселками, расположенными на склоне горы и внизу, в основном находятся в руках мелких хозяев, у которых два-три автобуса или даже один, как у меня.

К двери автобуса, задыхаясь, подошла дородная старуха; с ней была молодая женщина, возможно, дочь или племянница. Они открыли дверь, остановились, и между ними начался последний за этот вечер обмен новостями. Протяжная звонкая валлийская речь ворвалась в ярко освещенную тишину автобуса, где сидели Роджер и Гэрет.

— С автобусами у Дика Шарпа дело пошло не очень хорошо, — спокойно продолжал Гэрет. — Он от своей затеи не отказался, но считает, что слишком это хлопотно. Он с радостью продал бы их компании «Дженерал», да только те не желают покупать, пока он не приберет к рукам все местные линии. Они заинтересованы купить лишь все скопом — всю автобусную службу по эту сторону Пулхелы.

Двое худощавых мужчин обошли старуху и влезли в автобус. Тихо переговариваясь, они заняли самые задние места.

— Дик Шарп — человек богатый, — продолжал Гэрет. — Начинал он с ничего. Я ходил вместе с ним в сельскую школу в Лланкрвисе. Есть у него голова на плечах, и неплохая, вот что! Он никому не говорит, сколько у него в мошне, особенно сборщику налогов, но денег там немало. Все владельцы автобусов — один за другим — продали ему свое дело. Кто рад был продать, кому было все равно, но двое или трое продавать не хотели. Да только оказалось, что игра не стоит свеч. Уж больно трудно, когда против тебя Дик Шарп.

— Вот оно что, — сказал Роджер.

Гэрет вставил ключ в зажигание и включил мотор. Свет на секунду потускнел и затем вспыхнул еще ярче; автобус начало потряхивать. Женщины затрещали быстрее, чтобы успеть выговориться.

— А я не продам, — сказал горбун, глядя сквозь ветровое стекло прямо перед собой. — Я один остался, но я не продам.

Еще несколько пассажиров вошло в автобус. Толстуха раз-другой поцеловала свою племянницу или дочь, которую она называла «ласочка», и наконец медленно взобралась по ступенькам. Теперь Роджеру стало ясно, что происходит с Гэретом. Он получил ответ на свой вопрос, пора было вылезать из автобуса и выходить из этой истории и из жизни Гэрета.

— Пойду соберу плату, — сказал Гэрет.

Он взял кожаную сумку, лежавшую рядом с ним на сиденье, и перекинул ее через плечо. Затем медленно пошел по автобусу, спрашивая у пассажиров, куда они едут, и собирал плату. Роджер смотрел на Гэрета, и вдруг у него возникло нелепое желание подойти и предложить собрать деньги, пока тот поведет автобус. Впрочем, такое ли уж это было нелепое желание? Ну, во всяком случае, нелогичное. Где-то в глубине души Роджер чувствовал потребность помочь Гэрету, поддержать его в борьбе против Дика Шарпа. Разве Гэрет сумеет выстоять без помощи? Роджеру вспомнились слова миссис Аркрайт; «Если Гэрет не может обслуживать пассажиров, пусть уступит место другим». У Дика Шарпа наверняка найдется способ сделать так, чтобы Гэрет не мог больше обслуживать пассажиров.

Гэрет уже шел обратно по проходу, позвякивая мелочью в сумке. Он остановился возле того места, где сидел Роджер, и почти дружелюбно взглянул на него. Он был похож на большую хищную птицу, закаленную в вечной борьбе, и улыбка не получалась на его не привыкшем улыбаться лице.

— С вас брать за проезд не стану, — сказал он. — Автобус идет в Лланкрвис, но обратного рейса не будет. А вам едва ли захочется снова торчать на горе.

— Да, второй раз за один вечер это будет, пожалуй, уж слишком, — согласился Роджер.

Гэрет кивнул и направился к своему месту. Пора было уходить, пора было распрощаться с этим удивительным приключением. Роджер нехотя встал. Ярко освещенный, полный оживленной болтовни автобус казался маленьким островком жизни. За его стенами была темная площадь, где гулял ветер; за ней мавзолей отеля «Палас» и номер, где его никто не ждет.