Читаем Зима королей полностью

— Торстейн, сын короля даст тебе свободу завтра, если ты дашь ему обязательство не возвращаться больше в Ирландию.

— Он его имеет, но я повторю, если он придет спросить об этом.

Воин обернулся к другому пленнику.

— Они отправятся за твоим золотом, и если оно там, где ты сказал, ты будешь так же освобожден, как Эйрик.

— Оно там — разве стану я лгать, чтобы отправиться в могилу?

Три минстерца повернулись к Мюртаху.

— Я понимаю, что теперь мы переходим ко мне, — сказал Мюртах.

— Вождь О'Каллинэн передал все обстоятельства дела на тебя королю. Он сказал, что не выступит ни за тебя, ни против тебя. И он уже вернулся обратно к своему народу.

— Какому королю? Минстерец хрипло рассмеялся:

— Мелсечлэйну, конечно. Идя к двери, он задержался:

— Тебя приведут к нему завтра. Молись, человек вне закона.

Вечером пленникам принесли воду, чтобы они умылись. Торстейн и другие предоставили Мюртаху право умыться первым.

— Твое положение куда хуже, чем наше, в любом случае, — сказал Торстейн.

— Вам придется умываться окровавленной водой.

— Я это делал и раньше.

Мюртах вымыл себя, прочистил рану на ноге, которая, как он думал, могла нагноиться. Собачьи укусы сочились весь день. Вместе с Торстейном они очистили и перевязали непривязанную руку.

— Для чего мы делаем все это с рукой, которая завтра вечером будет валяться на траве? — сказал Мюртах.

— Ты должен явиться опрятным на свою экзекуцию. Мюртах снова сел, а Торстейн умылся.

— Если бы у нас был кинжал, мы могли бы что-нибудь сделать с твоей бородой. Для тебя не будет лучше, если они станут думать, что ты одичал.

— О! Они поймут меня.

Они разговаривали всю ночь — Торстейн рассказал Мюртаху о сожжении О'Нила и его родных.

— Если ты увидишь Бьорна, скажи ему…

— Я увижу. Он вернется — отомстить за тебя.

Мюртах засмеялся, попробовал остановиться и снова беспомощно рассмеялся, пока на глазах его не выступили слезы.

— О, нет, нет, не об этом. Скажи Бьорну, я верю, что он нашел тот остров.

— Если честно, то я не верю. Он ужасный врун.

— Скажи ему это в лицо. Торстейн ухмыльнулся:

— Нет уж, спасибо,

Они задремали только перед самым рассветом. Мюртаху ничего не снилось, и когда утром его разбудили, он чувствовал себя так, словно ночь пролетела за один миг.

— Ты хорошо спал, человек вне закона?

— Никогда я не спал лучше.

Они развязали его, и он встал. Торстейну он сказал:

— Не забудь передать это Бьорну.

— Ну и попал ты в заваруху, — сказал Торстейн. — Ирландия теряет хорошего арфиста.

Мюртах пожал плечами. Он позволил стражникам связать ему руки. Они накинули ему аркан через голову, словно собачий ошейник, и вывели на яркий солнечный свет и повели через поле к месту судилища Мелсечлэйна.

Мелсечлэйн, чтобы иметь какую-то ограду, творил суд за наскоро сделанным земляным валом. Остатки армии короля Ирландии и собственной армии Мелсечлэйна были выстроены стеной внутри этого круга, а внутри его сидели король и вожди кланов. Мелсечлэйн находился во главе их.

— А теперь, — сказал Мелсечлэйн, — необычное дело. Мюртах, не обращая внимания на кровавые пятна на своей одежде, огляделся вокруг, рассмотрел каждого вождя и короля. Ни один из них не встретился с ним глазами. Он снова обернулся к Мелсечлэйну.

— Вот видишь, как обстоит дело, — сказал Мелсечлэйн.

— Как много приятных лиц вокруг тебя, король.

Мелсечлэйн откинулся, положив руки на широкие подлокотники своего кресла. Он смотрел вокруг, пока не наступила тишина. Он медленно поднял одну руку, погрузил пальцы в длинную седую бороду и открыл свой маленький рот.

— Здесь есть кто-нибудь, кто станет говорить за Мюртаха, сына Эда, вождя клана О'Калликэн?

Они стояли, словно погребальные камни, глядя куда-то перед собой, и Мюртах видел, как их охватывает нервозность.

— И из клана О'Каллинэн тоже нет, — сказал Мелсечлэйн своим королевским тоном. — Похоже, ты слишком рано лишил себя наследства, Мюртах.

Снова показался маленький рот, розовым отверстием посреди седой бороды.

— Не так, — сказал Мюртах, — это только означает, что я умру несколько позже.

— У тебя есть какое-нибудь оправдание тому, что ты сделал — воевал против собственного народа вместе с мятежниками и датчанами?

— Ничего из того, что тебе уже не было бы известно. Исходя из этого, Мелсечлэйн, осуди меня. Решать тебе, если ты передоверишь это кому-нибудь другому, то выйди из-под твоей короны.

Теперь уже по толпе прошел ропот, наконец они вышли из своего оцепенения. Мюртах взглянул на них, потом снова посмотрел на Мелсечлэйна.

— Я вынесу решение, — сказал Мелсечлэйн, — уже был один такой суд, и решение будет вытекать из него. Есть какая-то справедливость, которая приходит мне на ум. Кто может причинить тебе больше неприятностей, чем их уже есть у тебя? Иди. Ты свободен.

Его рот немного искривился, когда он произносил эти слова, словно на языке его было что-то кислое, и он взглянул поверх голов окружавших его людей.

— Освободите его.

— Значит, так тому быть, — сказал Мюртах. Вперед вышел стражник и развязал его. Мелсечлэйн смотрел в пространство, остальные лорды смотрели куда-то перед собой.

Мюртах кивнул.

— Я соглашаюсь с этим.