Читаем Зигзаги судьбы полностью

Теперь единственное, что ему оставалось в Эмиратах, это встретиться с бывшими иракскими разведчиками, рекомендованными ему генералом Ибрагимом. Фрэнк начал со старшего по званию – полковника Мухаммеда Рамадани, но когда он позвонил по его телефону, ему ответили, что господин Рамадани переехал в Маскат и работает там в какой-то фирмочке, занимающейся организацией празднеств, свадеб и тому подобное. Его ценность в глазах Фрэнка сразу же упала: полковник даже разгромленной армии не должен опускаться до такой степени. Тем не менее он записал номер телефона и факса Рамадани в Маскате. На всякий случай.

Зато Абдаллах аль-Хейдар был на месте. Он сам взял трубку телефона, сказал, что господин Ибрагим звонил ему и он будет рад встретиться с мистером Фрэнком Норманом в любое время. Фрэнк предложил встретиться в тот же вечер, и Абдаллах пригласил его заглянуть к нему в лавку после пяти часов, когда спадет жара.

У Фрэнка до встречи оставалось достаточно много времени. Поэтому он вернулся в гостиницу и выкупался в бассейне, затем нашел своих новых русских знакомых и провел с ними пару часов за пивом и кофе, беседуя о житье-бытье в России и Штатах.

То ли по причине жары, то ли по какой-то другой причине, на этот раз не обошлось без экскурса в большую политику.

– Послушайте, Фрэнк, – обратился к нему один из русских по имени Николай, – а на кой… как это хер по-английски – прик? …вы вообще ввязались в эту военную авантюру в Ираке? Казалось бы, можно было чему-нибудь научиться на своих и чужих ошибках. Я понимаю, было бы естественно, если бы вы сделали это в прошлый раз, во время этой вашей бури в пустыне, когда Саддам оккупировал Кувейт. Вашему президенту надо было продолжить наступление после изгнания иракцев из Кувейта. И через пару недель ваши войска были бы в Багдаде. Тогда для этого у вас были все предпосылки: военная сила, международная поддержка и прочее. Насколько я помню, даже ваши вояки хотели двинуться на Ирак. Как звали этого вашего командующего войсками? То ли Шварценеггер, то ли еще как? Впрочем, неважно. Так он вроде бы поссорился с вашим президентом из-за этого. В результате через десять лет вам пришлось снова собирать здесь войска, уговаривать союзников и так далее.

– Вы забываете, что Соединенные Штаты – демократическая страна, – объяснил Фрэнк. – Мы не могли просто так взять и вторгнуться на территорию Ирака. Мы ликвидировали угрозу миру в этом жизненно важном для всего мира регионе и, как только выполнили свою задачу по освобождению Кувейта, сразу же вывели свои войска.

– А что произошло потом? – вмешался в разговор другой русский – Александр. – Вы придумали историю о наличии у Ирака оружия массового поражения, обвинили Саддама во всех смертных грехах. Когда Саддам травил курдов химическим оружием, вы молчали, а через несколько лет вдруг вспомнили об этом и стали говорить, что он устроил геноцид собственного народа. Когда Саддам воевал с Ираном, вы снабжали его оружием, а потом он сделался, видите ли, агрессором и врагом всего миролюбивого человечества. А насчет того, что вы демократическая страна, это вы оставьте для детей дошкольного возраста. Когда вы и ваши натовские союзники бомбили Сербию, вы делали это для того, чтобы восстановить демократию на Балканах? А чем это закончилось? Или, вернее, заканчивается? Сербов теперь изгоняют из мест, где они жили сотни лет. Но зато вы восстановили демократию! Думаете, это сойдет вам с рук? Хрена! Могу поспорить, что со временем все это выйдет вам боком.

Николай сказал Александру несколько фраз по-русски. Тот кивнул и продолжил: