Читаем Зигзаги судьбы полностью

И вот наступил последний вечер в Каире. Программа тура предусматривала прогулку на пароходе по Нилу с выступлением местного музыкального ансамбля и танцем живота. Фрэнку на следующий день надо было вставать чуть ли не в середине ночи, так как рейс на Дубай вылетал в восемь часов утра, а дорога на такси из отеля в Гизе до аэропорта занимала более часа. Поэтому он хотел остаться с Симоной наедине, но товарищи по группе не отпускали ни ее, ни его, и им пришлось подчиниться. Однако, против ожидания, прогулка оказалась приятной. Автобусы с туристами подъехали к причалу почти ко времени отхода парохода, и никаких задержек не было. Фрэнк ждал, что музыканты будут играть что-нибудь заунывное, в духе Умм Кульсум, но оказалось, что он ошибся. Почти все мелодии напоминали спокойную западную музыку, и, если отвлечься от того, что певица исполняла их на арабском языке, можно было легко представить себе, что находишься где-нибудь на французской Ривьере или в приморском итальянском ресторане. Фрэнк и Симона посидели за столиком в огромной кают-компании, а потом поднялись наверх. По обе стороны на многие и многие километры тянулись огни Каира, на воде играли отблески рекламы. Несмотря на поздний час, казалось, что город не собирается спать. С берега доносился шум уличного движения и гудков машин, мелькали огоньки фар.

Говорить не хотелось, и они молча сидели, взявшись за руки. Потом Симона сказала, что ей очень хочется, чтобы их встреча в Каире не была последней, и что она хотела бы, чтобы Фрэнк после окончания своей командировки прилетел в Рим или прямо в Неаполь – она жила в Сорренто, – и они могли бы провести несколько дней, гуляя по городу, посещая какие-нибудь достопримечательности, а в Италии их было не меньше чем в Египте, или так же, как сейчас, слушали бы музыку на борту пароходика, идущего вдоль побережья…

Симона высказала еще одну идею: возможно, она как медсестра приедет в Ирак в составе какой-нибудь итальянской гуманитарной миссии. Она знала, что такие группы существуют и в Багдаде, как говорили, под эгидой итальянского военного контингента. Но Фрэнку такой вариант не понравился. Он представил себе эту хрупкую девушку в практически чисто мужском окружении в стране, где участились случаи похищений иностранцев и постоянно что-то взрывают, и отверг ее идею. Лучше уж подождать лишние три-четыре месяца.

Сейчас ему казалось, что эта двухчасовая прогулка сблизила их больше, чем предшествующие дни и ночи. И когда на утро, если четыре часа ночи можно так назвать, Симона вышла проводить его к дверям гостиницы, Фрэнк почувствовал острое желание остаться, снова забраться с Симоной в постель и забыть, что на свете существует Ирак, благотворительные фонды, нефтяные компании, которым понадобилось улучшать свой имидж, и аналитики, которым не сидится на одном месте.

Глава 11.

В десять часов утра Фрэнк уже выходил на залитую солнцем улицу, где располагалось новое здание аэровокзала Дубая, взял такси и поехал в «Хилтон», где административный отдел вашингтонской штаб-квартиры фонда забронировал ему номер. Строго говоря, в шикарных и дорогих апартаментах не было никакой необходимости: дубайские отели в своей массе были новыми, хорошо меблированными и чистыми. Роль играл только вопрос престижа. Если ненароком вы упомянули, что остановились в «Хилтоне», к вам будет одно отношение, если в трех звездочном «Эксельсиоре» – другое. Но с чисто психологической точки зрения, Фрэнку было приятно, что он остановился в таком отеле. В прошлые два раза, когда он был в Дубае в качестве сопровождающего и переводчика мистера Хевита, они также останавливались в «Хилтоне», и индус, стоявший за стойкой регистрации, сразу узнал его. Другой индус с вежливой улыбкой взял вещи Фрэнка и проводил его в номер. Когда он ушел, Фрэнк решил освежиться. Он разделся и, прежде чем отправиться в ванную комнату, открыл дверь балкона, предварительно убедившись, что стенки с обеих сторон укроют его от любопытных дамских глаз, если таковые вдруг окажутся, и вышел на балкон. Первое, что он почувствовал, – волна горячего воздуха, которая буквально ударила его. Дубай в сентябре в плане климата явно не отличался нежностью Лазурного берега Франции. А в остальном пейзаж, видимый из окна, мало отличался от того, каким он был в прошлые визиты: несколько местных деревянных судов, именуемых доу, не спеша двигались на небольшом расстоянии от берега в обоих направлениях. Много дальше стояли на рейде большие грузовые суда, ожидающие, пока освободятся места у причалов в порту. Приглядевшись, Фрэнк заметил и нечто, чего не было раньше – светло-серые силуэты военных кораблей.