Читаем Журналюга полностью

Да, студенческие годы — это, пожалуй, самая лучшая, веселая пора в жизни любого человека, с этим никто не спорит (дел пока не так уж много, а свободы — целый вагон и еще маленькая тележка), и поэтому крайне глупо было тратить ее на то, чтобы непременно получить диплом с отличием. Тем более что он никак не гарантировал ни хорошего распределения (там имелись свои правила и шла своя игра), ни последующей успешной карьеры. Которая, как показывал опыт, зависела не от университетских знаний, а по большей части — от связей, знакомств и еще в какой-то мере — от собственной удачи, способностей и, что греха таить, от ловкости, пронырливости и оборотистости (что для журналиста было особенно важно).

Поэтому Паша не собирался дни и ночи напролет сидеть за книгами и учебниками, чтобы сдать все предметы исключительно на «пять» — совершенно тупое, по его убеждению, и даже весьма вредное для здоровья дело. Как говорили в то время, либо рожа синяя, а диплом — красный, либо рожа — красная, а диплом — синий. Однако при всём при этом он твердо вознамерился быть у преподавателей и факультетского начальства только на хорошем счету и по возможности считаться уже взрослым, солидным и ответственным студентом. Поэтому Паша обозначил для себя первостепенные задачи: еще до первой сессии заработать себе репутацию умного, серьезного и перспективного, вполне осознающего, что ему нужно от жизни и чего в итоге он хочет добиться.

Да, иногда во время семестра можно и погулять, и расслабиться, и даже пивка попить (или даже кое-чего покрепче), но не слишком часто и при определенных условиях. Как говорится, всему свое время. И главное — смотря в какой компании. Это тоже было чрезвычайно важно, учитывая, что некоторые студенты (как он хорошо знал из своего предыдущего опыта учебы) очень любили почесать языки и рассказать о своих однокурсниках что-то острое, пикантное. И даже такое, чего никогда не было и быть не могло. Слухи и сплетни (самые глупые и нелепые) очень быстро разлетались в журфаковской среде и могли весьма существенно подпортить любую хорошую репутацию. Завоевать которую было довольно трудно, а вот потерять — очень легко. Не зря же русский классик сказал: «Злые языки — страшнее пистолета!»

Два дня Паша отмывался, отсыпался, отъедался, а на третий решил пойти в университет. Сидеть одному дома — очень скучно (родители работают, Васька — в школе или же болтается где-то на улице), по телевизору ничего интересного нет, так почему бы и не начать учебу чуть пораньше? А заодно и познакомиться со своими однокурсниками (и особенно — однокурсницами).

Парней из своей и соседних групп он уже немного знал — вместе трудились на картошке, поэтому кое-какое представление о них (кто есть кто и чем живет) имел. Неформальным лидером на курсе считался Сергей Кравец — он был старше всех и по возрасту, и по жизненному опыту (отслужил в армии и окончил подготовительный факультет). И у него, как это часто бывает, почти сразу же появились друзья-подпевалы — Алексей Урупов и Валерка Едалин (оба — вчерашние школьники). Эта троица держалась почти всегда вместе и всем своим видом показывала, что они тут — главные. Остальные ребята в основном были как бы сами по себе, и Паша более-менее сошелся с двумя из них: Лешкой Арламовым и Костей Железновым. Это вроде бы были нормальные ребята, что называется, без заскоков и каких-то закидонов.

Но среди одногруппников особо выделялся некий Женечка Ведов. Он поступил на журфак по «северной» льготе, предназначенной для тех, кто вырос в районе Крайнего Севера и Заполярья. Отец Женечки, как понял Паша, служил где-то на закрытом военном аэродроме, поэтому он сам провел все свое детство и школьные годы очень далеко от больших городов и настоящей цивилизации. Глубокими знаниями он, разумеется, не мог похвастаться (какие они быть могут у ученика маленькой, затерянной в снегах школы?), зато имел важное преимущество при поступлении — ему достаточно было сдать все экзамены на тройки. При нормальных условиях и общем поступлении он бы, разумеется, никогда не попал бы в число студентов, однако льгота сработала, и его зачислили.

С Женечкой была связана одна очень забавная и смешная история, приключившаяся на картошке. Ребята-втрокурсники, обладающие весьма своеобразным чувством юмора, решили разыграть наивного и несколько заторможенного Женечку, и однажды после ужина они дали ему нечто в красивой заграничной упаковке, сказали, что это американская жвачка. Мол, пожуй после ужина, полезно для зубов и хорошо освежает дыхание. Женечка иностранные языки знал крайне плохо и не прочитал то, что было написано по-английски на яркой упаковке, а там четко и крупно значилось: condom. Где уж парни-второкурсники взяли это интимное изделие иностранных производителей, осталось неизвестным, но никто особо в этом и не разбирался — это был явно не тот случай, чтобы устраивать расследование. Женечка по наивности и некоторой природной глупости безоговорочно поверил ребятам, разорвал упаковку и засунул этот самый condom себе в рот. И стал усердно его жевать.