Редакция внимательно знакомится с письмами читателей и регулярно публикует лучшие, наиболее интересные из них в обширных подборках не реже двух раз в год. Каждая рукопись внимательно рассматривается и может, по желанию автора, быть возвращена ему редакцией при условии, что объем рукописи по прозе - не менее 10 а. л., поэзии - 5 а. л., публицистике - 3 а. л. Срок хранения рукописей прозы 2 года, поэзии и публицистики - 1,5 года. За достоверность фактов несут ответственность авторы статей. Их мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции. Компьютерная верстка: Г. В. Мараканов Операторы: Ю. Г. Бобкова, Е. Я. Закирова, Н. С. Полякова Корректоры: С. А. Артамонова, С. Н. Извекова, А. А. Чижова Зарегистрирован Мининформпечати Российской Федерации 20.06.03. ПИ N 77-15675. Сдано в набор 10.07.2008. Подписано в печать 28.07.2008. Формат 70х108 1/16. Бумага газетная. Офсетная печать. Усл. печ. л. 22,4. Уч.-изд. л. 20,14. Заказ N 1315. Тираж 9000 экз. Адрес редакции: Москва, К-51, ГСП-4, 127051, Цветной бульвар, д. 32, стр. 2.

Адрес “НС” в Интернете: www.nash-sovremennik.ru

E-mail: mail@nash-sovremennik.ru

(Рукописи по e-mail не принимаются).

Отпечатано в типографии ФГУП “Издательский дом “Красная звезда”, 123007, г. Москва, Хорошевское шоссе, 38.

СКАРЛЫГИН Геннадий Кузьмич родился 17 января 1950 года в Кемеровской области. Окончил факультет журналистики ТГУ. Печатается в журналах: “Наш современник”, “Российский колокол”, альманахе Академии поэзии, “День и Ночь”, “Начало века” и других. Вышло шесть поэтических книг. В 2006 году избран председателем Томского отделения Союза писателей России, Секретарём правления Союза писателей России

ГЕННАДИЙ СКАРЛЫГИН НО НЕ ИСЧЕЗЛА АРМАТУРА…

Решетчатое небо сентября,

Размывами блистает побережье.

Я становлюсь всё тише, всё прилежней.

И так же всё смотрю я на тебя.

И в череде блистательных забот

Прокрутим эту жизнь наоборот.

Всё так же зеленеют наши всходы,

А мы светлеем от любой работы.

И я смотрю всё так же на тебя,

А ведь прошло уже тысячелетье.

И прорастает наше долголетье

В решетчатое небо сентября.

Нет ни времени, ни пространства:

Нас несёт и сметает судьба.

Помолись же за Русь и славянство!

Коль такая пошла “молотьба”.

Помолись за несжатые нивы,

За бескормицу в отчем краю.

Слышь, в лесу топоры наточили.

Это жизнь вырубают твою.

* * *

Я ворую солому с колхозных полей,

Мне, мальцу, ещё только двенадцать.

Я верёвку беру, одеваюсь теплей,

Чтобы ночью к копне подобраться.

Нам без топлива зиму никак не прожить.

Воровал я и уголь с откосов.

И тепло от печурки, где уголь горит,

Отвечало на много вопросов,

Тех, что в школе учитель домой задавал,

А потом нас допрашивал строго,

Но не мог я понять, оттого что был мал,

Почему меня сторож не трогал.

Как увидит, что я на вагоны полез,

Отвернётся в тулупе с берданкой.

Долго смотрит он в сторону, прямо на лес,

Самокрутку прикрывши ушанкой.

Наши жизни сильно измельчали.

Гулко в поле после молотьбы.

Загорится свечка от печали,

Но погаснет от худой молвы.

Измельчало всё, что привечали,

Что на ниве вольной проросло.

Всласть на площадях мы покричали.

Ну и что? Всё ветром унесло.

Станиславу Куняеву