Читаем Жуазель полностью

Тильтиль. Нисколько, господин Дуб. Это для девочки, для внучки феи Берилюны, которая опасно больна.

Дуб(приказывая ему молчать). Молчи! А где животные? Не слышу их. Все это так же их касается, как и нас. Не подобает нам, деревьям, одним нести ответственность за серьезные меры, которые мы принуждены будем принять… В тот день, когда люди узнают, что мы сделали то, что сейчас собираемся сделать, они подвергнут нас страшным карам… Необходимо поэтому, чтобы решение было принято всеми единодушно, дабы и молчание наше было таким же.

Дух Сосны(глядит поверх других деревьев). Животные приближаются. Их ведет Кролик. Вот Душа Лошади, Быка, Вола, Коровы, Барана, Борова, Волка, Петуха, Козы, Осла и Медведя…

Дух Дуба. Все ли в сборе?

Кролик. Курица не могла покинуть яйца. Заяц в бегах, у Оленя разболелись рога. Лисица больна — вот медицинское свидетельство, Гусь ровно ничего не понял, а Индюк разозлился.

Дух Дуба. Нахожу их неявку крайне прискорбной… Все же для совещания нас достаточно. Знаете ли, братья, о чем идет речь? Вот этот ребенок, благодаря алмазу, похищенному у могущественных Духов Земли, может завладеть нашей Синей птицей и вырвать таким образом у нас тайну, которую мы скрываем испокон веков… Но мы достаточно изучили натуру Человека, чтобы знать, что он с нами сделает, как только овладеет тайной. Вот почему, по моему мнению, всякие колебания были бы и глупы и преступны. Настал решительный час. Ребенок должен исчезнуть, пока еще не поздно.

Тильтиль. Что он говорит?

Пес(ходит вокруг Дуба, оскалив зубы). А зубы мои ты видал, старая рухлядь?

Дух Бука(возмущенно). Он оскорбляет Дуб!

Дух Дуба. Это Пес? Прогнать его прочь! Мы не потерпим присутствия среди нас предателя!

Кошка(тихо Тильтилю). Удалите Пса. Вышло небольшое недоразумение. Положитесь на меня, я все улажу. Только прогоните его поскорей.

Тильтиль(Псу). Уйдешь ли ты!

Пес. Позволь мне разорвать мшистые туфли этого старого подагрика. Будет потеха!

Тильтиль. Молчи! И убирайся. Да убирайся же, противное животное!

Пес. Ладно, ладно, я уйду, я вернусь, когда понадоблюсь тебе.

Кошка(тихо Тильтилю). Было бы благоразумнее посадить его на цепь; иначе он еще натворит глупостей. Деревья рассердятся, и все может кончиться плохо.

Тильтиль. Что же делать? Я где-то обронил его цепочку.

Кошка. Вот как раз подходит Плющ; у него крепкие веревки.

Пес(ворчит). Вернусь, вернусь… Подагрик! Простуда!.. Старый мозгляк!.. Куча старых корней!.. Все это кошачьи шашни!.. Задам я ей за это!.. Что ты там шепчешь? Сюда, Тигр, Боров… Гау! Гау! Гау!..

Кошка. Видите, он вечно всем грубит.

Тильтиль. Это правда, он невыносим. Не дает разговаривать. Господин Плющ, не согласитесь ли связать его?

Плющ(боязливо подходит к Псу). Он не укусит?

Пес(ворчит). Как же! Как же! Расцелует тебя. Только подступись — увидишь. Ну-ка, ну-ка, подойди, куча старых веревок.

Тильтиль(грозя палкой). Тило́!

Пес(ползает у ног Тильтиля и виляет хвостом). Что прикажешь, божество мое?

Тильтиль. Ложись, протяни ноги. Повинуйся Плющу.

Пес(ворчит сквозь зубы в то время, как Плющ связывает его). Веревки! Канаты для висельников! Путы для телят! Цепи для свиней! Божество мое, взгляни… Он режет мне лапы. Душит меня!..

Тильтиль. Так и надо! Сам виноват! Лежи смирно, молчи. Ты в самом деле невыносим.

Пес. Пускай! Только ты это напрасно. Они что-то замышляют. Божество мое, берегись! Он зажимает мне рот. Мешает говорить.

Плющ(скрутив Пса, как узел с платьем). Куда прикажешь отнести его? Ишь, как я его скрутил, слова не вымолвит теперь.

Дух Дуба. Привяжите его вон там, за моим стволом, к моему большому корню… Потом решим, что с ним делать. (Плющ, с помощью Тополя, относит Пса за ствол Дуба.) Готово? Итак, теперь, когда мы освободились от этого опасного свидетеля и предателя, давайте решать, как поступить, согласно нашему правосудию и нашей правде… Не стану скрывать своего глубокого и мучительного волнения… В первый раз нам дана возможность судить Человека и показать ему нашу силу. Не думаю, чтобы после всего зла, причиненного им, после чудовищных несправедливостей, которые мы от него претерпели, осталось малейшее сомнение относительно ожидающего его приговора.