Читаем Жуазель полностью

Жуазель

Тильтиль поворачивает алмаз; в ту же минуту долгая дрожь потрясает ветви и листья. Стволы самых древних и самых величественных деревьев раскрываются, и оттуда выходят обитающие в них Души. Внешность каждой Души отвечает внешности Дерева, из которого он вышел. Так, Дух Вяза имеет вид толстопузого, задыхающегося гнома. Дух Липы — мирный, приветливый, веселый, Бука — изящный, подвижный, Березы — белый, сдержанный, нервный, Ивы — приземистый, растрепанный, плаксивый. У Духа Кипариса трагический вид. У Духа Каштана — претенциозный и несколько фатовской. Дух Тополя — веселый, болтливый. Некоторые выходят из своих стволов заспанные, потягиваясь, как после векового пленения или сна. Другие выскакивают сразу, легкие, бодрые; все окружают детей, не отдаляясь, однако, от того Дерева, из которого каждый вышел.

Дух Тополя(подбегает первый и кричит во все горло). Люди!.. Маленькие люди… Можно будет разговаривать!.. Конец молчанию!.. Кончено!.. Откуда они?.. Кто они?.. Кто такие?.. (К Духу Липы, который приближается, спокойно куря свою трубку.) Ты знаешь их, братец?

Дух Липы. Право, не припомню, видал ли я их.

Дух Тополя. Да что ты лопочешь… Ты должен всех людей знать, ты только ведь и знаешь, что толкаться вокруг их домов…

Дух Липы(рассматривая детей). Нет, уверяю вас… Не знаю… Еще слишком они молоды… Я ведь хорошо знаю в лицо только влюбленные парочки, которые приходят ко мне в лунные ночи. Или еще тех, кто пьет пиво, прохлаждаясь под тенью моей листвы.

Дух Каштана(брезгливо потрясая своим моноклем). Кто такие?.. Деревенские нищие?..

Дух Тополя. Больно вы стали важничать, господин Каштан, с тех пор как посещаете бульвары больших городов.

Дух Ивы(приближается, стуча деревянными башмаками, и говорит плаксивым голосом). Боже мой! Боже мой! Опять у меня отрезали голову и руки, чтобы наделать веников!

Дух Тополя. Тише! Вот Дуб выходит из своего дворца. Однако вид-то у него нынче не особенно здоровый. Вы не находите, что он стареет? Сколько ему может быть лет? Сосна говорит, что четыре тысячи; но я уверен, что она преувеличивает. Тише. Сейчас он нам все объяснит.

Медленно приближается Дух Дуба. Он баснословно стар; на голове венок из дубовых желудей. На нем самом — длинная зеленая одежда, украшенная мхом и плесенью. Он слеп. Белая борода его развевается по ветру. Одной рукой он упирается на корявую палку, другой на молодой дубок, который указывает ему дорогу. На плече у него сидит Синяя птица. При его приближении все души деревьев строятся в ряд и почтительно кланяются.

Тильтиль. У него Синяя птица! Скорей! Скорей! Сюда! Дайте мне ее!

Деревья. Молчать!

Кошка(Тильтилю). Скиньте шапку. Это Дуб.

Дуб(Тильтилю). Кто ты такой?

Тильтиль. Тильтиль, дедушка. А когда вы позволите мне взять Синюю птицу?

Дуб. Тильтиль, сын дровосека?

Тильтиль. Да, господин Дуб.

Дуб. Много наделал нам зла твой отец. В одной нашей семье он убил шестьсот моих сыновей, четыреста семьдесят пять дядей и теток, тысячу двести двоюродных братьев и сестер, триста восемьдесят невесток и двенадцать тысяч правнуков.

Тильтиль. Уж не знаю, право. Он, может быть, не нарочно.

Дуб. За каким делом явился ты к нам и для чего вызвал наши души из их жилищ?

Тильтиль. Простите, господин Дуб, что я потревожил вас. Кошка мне сказала, что вы откроете нам, где находится Синяя птица.

Дуб. Знаю, знаю, ты ищешь Синюю птицу, хочешь узнать великую тайну вещей и счастья, чтобы зависимость наша от людей стала еще более тяжелой.

Перейти на страницу: