Лансеор. Где я заснул? Не понимаю, что за яд проник в мое сердце… Я не узнаю себя; разум мой помутился… Я борюсь с опьянением и не знаю, куда иду… (Замечая Ариэль). Кто эта женщина, которая притаилась за лавровыми кустами? (Приближается к лавровому кусту и глядит.) Она прекрасна… Она наполовину обнажена; ее нога спущена, как осторожный цветок, и касается воды, которая улыбается, бросая брызги… Она поднимает руки, чтобы заплести волосы; небесный свет струится по ее плечам, подобно светящейся влаге на мраморных крыльях. (Приближаясь) Она прекрасна, она прекрасна… Я должен ее видеть… Вот она повернулась, и одна из ее обнаженных грудей, просвечивая меж волосами, прибавляет новый луч к заливающим ее лучам… Она прислушивается, она что-то слышит, и ее широко раскрытые глаза вопрошают розы… Она видела меня, она прячется, она хочет убежать… (Перебирается через изгородь.) Нет, нет, нет, не беги от меня!.. Я видел… Слишком поздно! (Заключая Ариэль в свои объятия.) Я хочу знать имя чистого видения, которое погружает в мрак все то, что я любил! Я хочу знать, какая слишком верная тень, какое глубокое убежище скрывало до сих пор чудо, которое я держу в объятиях. Какие деревья, какие гроты, какие башни, какие стены могли утаить блеск этого тела, аромат этой жизни, пламя этих глаз?.. Где ты скрывалась, ты, которую я увидел бы даже слепой среди праздничной толпы?.. Нет, не отстраняйся от меня; это не страсть, не минутное опьянение; это длительное ослепление любви… Я у ног твоих, которые покорно целую… Я отдаюсь одной тебе… Я отныне только твой… Я прошу только поцелуя твоих уст, — дабы предать забвению все остальное и запечатлеть будущее… Склони свою головку… Я вижу, как она наклоняется и дает согласие; и я призываю знак, которого никто не в силах стереть. (Страстно целует ее… Слышен крик отчаяния за кустами.) Что это?

<p>Сцена IV</p>

Жуазель(потрясенная). Лансеор!

Лансеор. Откуда ты, Жуазель?

Жуазель. Я все видела и слышала…

Лансеор. Ну и что же? Что именно ты видела? Оглянись вокруг себя: никого нет… Лавр в цвету, вода в фонтане дремлет, воркуют голуби, распускаются кувшинки; вот все, что вижу я и что ты можешь видеть…

Жуазель. Ты любишь ее?

Лансеор. Кого?..

Жуазель. Ту, которая сейчас убежала прочь?..

Лансеор. Как же я могу ее любить?.. Я даже никогда не видел ее ранее… Эта женщина не сидела здесь, когда я проходил мимо… Она почему-то вскрикнула… Я подбежал к ней… Оказалось, она неловко оступилась и упала; когда я подал ей руку, чтобы она могла подняться, она вознаградила меня поцелуем, что ты и видела…

Жуазель. И это говоришь мне ты?

Лансеор. Да, вглядись в меня внимательнее, если ты узнаешь… Это я, подойди, дотронься до меня, если сомневаешься…

Жуазель. Это испытание было ужасным, оно равносильно смерти…

Лансеор. Что?..

Жуазель. Ты в первый раз видел эту женщину?

Лансеор. Да.

Жуазель. Я не буду больше говорить о ней… Быть может, я пойму, во всяком случае, я прощаю тебя…

Лансеор. Тебе нечего прощать…

Жуазель. Что ты говоришь?

Лансеор. Я говорю, что мне не нужно прощения, которым ты отягощаешь проступок, какого я не совершал…

Жуазель. Не совершал? Так значит, я не видела того, что видела, и не слышала того, что слышала?!

Лансеор. Нет.

Лансеор. Лансеор! Лансеор!.. Если бы ты меня так именовала в продолжение тысячи лет, ничто бы не могло изменить того, чего не было!..