Читаем Жорж полностью

Вскоре в лесу явственно послышался собачий лай.

- Нас преследуют, - заявил Лайза.

- Но откуда ты знаешь?

- Это не охотничья собака, - сказал Лайза, - а собака, которая ищет хозяина. Проклятые изверги нашли ее у хижины беглого негра, и она ведет их по следу; если этот негр с нами, мы погибли.

- Да это же лай Фиделя! - с ужасом произнес Пьер Мюнье.

- Теперь узнаю, - сказал Лайза, - я уже слышал его вчера" он выл, когда мы принесли вашего раненого сына в Моку.

- В самом деле, я забыл взять его с собой, когда мы уходили; но если это был Фидель, он уже прибежал бы прямо к нам. Слышишь, как усиливается вой?

- Они его держат на поводке и следуют за ним, пес, быть может, ведет за собой целый полк, его нельзя винить, бедное животное, - с грустью произнес негр из Анжуана, - он не может идти быстрее, но, будьте спокойны, он приведет их.

- Что же нам делать?

- Если бы нас ожидало судно в Большом порту, до которого отсюда всего лишь восемь лье, мы устремились бы туда.

Нет ли там у вас какой-либо возможности для побега?

- Никакой!

- Тогда придется драться, лучше погибнуть, защищаясь, чем сдаться врагу.

- Стало быть, идем, - сказал Мюнье, обретая решимость, как только речь зашла о схватке. - Собака приведет их к входу в пещеру, внутрь они не пройдут.

- Верно, - ответил Лайза, - идите к окопам.

- А ты не пойдешь со мной?

- Я должен остаться на несколько минут.

- Когда же ты придешь?

- При первом выстреле я буду с вами.

Старик подал руку Лайзе - нависшая опасность стерла различия между ними - и, вскинув на плечо ружье, в сопровождении своих негров стремительно направился к входу в пещеру.

Лайза провожал его взглядом, пока он не исчез во мраке, затем вернулся к Антонио, которого негры по его приказу привязали к дереву.

- Теперь, малаец, - сказал он, - мы остались вдвоем.

- Да, вдвоем, - произнес Антонио дрожащим голосом, - и чего же хочет Лайза от своего друга и брата?

- Я хочу, чтобы ты вспомнил о том, что было сказано на празднике Ямсе на берегу Латанье.

- Там много чего говорилось, и мой брат Лайза был очень красноречив, поэтому все с ним соглашались.

- Не вспомнишь ли ты самое главное, - объявленный тогда приговор предателям?

Антонио задрожал всем телом и, несмотря на медный цвет лица, заметно побледнел.

- Кажется, мой брат забыл, - продолжал Лайза. - Хорошо, я напомню ему: тогда условились, что если в нашей среде объявится изменник, то каждый из нас вправе убить его, предать мгновенной или медленной, легкой или мучительной смерти. Точны ли слова клятвы и вспоминаешь ли ты их, брат мой?

- Вспоминаю, - едва внятно ответил Антонио.

- Тогда отвечай на мои вопросы.

- Я не признаю за тобой право допрашивать меня, ты не судья, воскликнул изменник.

- Хорошо, тебя буду допрашивать не я. - И Лайза обратился к неграм, лежавшим вокруг него на земле. - Поднимитесь, - сказал он им, - и отвечайте.

Негры повиновались; десять или двенадцать человек молча выстроились полукругом перед деревом, к которому был привязан Антонио.

- Это рабы, - воскликнул предатель, - меня не могут судить рабы, я свободный негр, если я совершил преступление, меня должен судить трибунал, но не вы.

- Довольно, - произнес Лайза, - судить тебя будем мы, а потом ты обратишься с жалобой к кому захочешь.

Антонио умолк; в тишине, последовавшей за приказами Лайзы, раздался лай приближавшейся собаки.

- Так как обвиняемый не желает отвечать, - обратился Лайза к неграм, окружившим малайца, - вместо него будете отвечать вы. Кто донес губернатору о заговоре только из-за того, что вождем восстания был избран не он, а другой?

- Антонио-малаец, - глухо, но в один голос произнесли негры.

- Не правда, - завопил малаец, - это ложь, клянусь; я отвергаю это обвинение.

- Молчать, - приказал Лайза и продолжал:

- После того как заговор был выдан губернатору, кто стрелял в нашего вождя и ранил его у подножия Малой горы?

- Антонио-малаец, - ответили негры.

- Кто меня видел? - закричал малаец. - Кто осмелится сказать, что то был я, кто может ночью отличить одного человека от другого?

- Замолчи! - спокойно сказал Лайза. - После доноса губернатору о заговоре, после попытки убить нашего вождя кто пришел ночью в наш лагерь и ползал вокруг, как змея, чтобы найти проход, через который могли бы проникнуть к нам английские войска?

- Антонио-малаец, - вновь воскликнули негры с не покидающей их убежденностью.

- Я хотел присоединиться к своим, - воскликнул пленник. - Я шел к вам, чтобы разделить вашу участь, какой бы она ни была, клянусь; я отрицаю свою вину.

- Верите ли вы тому, что он сказал?

- Нет! Нет! Нет! - закричали все.

- Дорогие, добрые мои друзья, - обратился к ним Антонио, - послушайте меня, я вас умоляю!

- Молчать! - сказал Лайза суровым тоном, в котором как бы отражалось величие возложенной на него миссии. - Антонио трижды предал нас; значит, он заслуживает троекратной смерти. Антонио, готовься предстать перед Великим Духом, потому что ты сейчас умрешь!