Жестокость и кровожадность быстро становятся причиной известности некоторых жнецов, а самые кровавые их деяния првращаются в легенды. Для некоторых из нас слава – это нечто вроде наркотика, а потому многие постоянно стремятся стать более и более знаменитыми. Хотя многие предпочитают и анонимность.

Я не могу отрицать то, что я – живая легенда. Конечно, не из-за той скромной и незаметной работы, которую я делаю сейчас, а из-за своих дерзких и шумных подвигов полуторастолетней давности. Мою славу закрепляют еще в карточках для коллекционирования – как будто я уже не обеспечила себе бессмертие! Карточки поновее коллекционируют школьники. Те, что постарше – несмотря на свое качество, – могут стоить целое состояние и находятся в собраниях видных коллекционеров.

Да, я легенда. Но не проходит и дня, чтобы я не жалела об этом.

Глава 27

Осенний конклав

Расследование, которое провела Ситра, привело к удивительным результатам, которыми она хотела поделиться с Роуэном во время Осеннего конклава. Она не могла поведать о них жнецу Кюри. За это время они стали вполне доверять друг другу, и если бы Кюри узнала, что Ситра тайно пользуется в своих целях ее личным кодом, то могла бы счесть, что ученица злоупотребила ее доверием.

Жизнь Ситры совсем не была похожа на жизнь Роуэна. Она не принимала участия в шумных роскошных празднествах, не тренировалась на живых мишенях. Зато помогала жнецу Кюри успокаивать горюющих родственников, участвовала в спарринг-боях против бота с черным поясом в «Бокатор», готовила смеси ядов, сидя в личной лаборатории жнеца Кюри или в саду токсичных растений, а также изучала их применение. Много читала про известные деяния самых хороших и самых плохих жнецов в истории.

В прошлом плохие жнецы становились таковыми из лени, наличия предрассудков или неумения предвидеть последствия своих действий. Например, кто-то опустошал ближайшие к своему дому территории, потому что ему лень было отправиться куда-нибудь подальше. Были и такие, кто, несмотря на дисциплинарные взыскания, ориентировался на людей со специфическими этническими характеристиками. Множество примеров было тому, насколько непредусмотрительными могли оказаться жнецы. Так, жнец Сартр почти уничтожил родео как вид спорта, потому что любил совершать «жатву» во время состязаний, чем полностью отбил у зрителей охоту ходить в манеж.

Конечно, плохие жнецы были не только в прошлом. Но современные жнецы такого сорта называются не «плохими», а «инновативными», или «смотрящими далеко вперед».

Такими были жнец Годдард и его кровожадные приятели.

Массовая «жатва» в Лабораториях магнитного движения, хотя и не попала в официальные хроники, быстро стала новостью номер один. В «Гипероблако» было загружено множество частных видео, на которых Годдард и его апостолы раздают иммунитет – словно хлеб для бедных. В самом центре происходящего был Роуэн. Ситра не знала, что и думать по этому поводу.

– У нашего мира особый талант делать звезд из тех, кто прольет больше всех крови, – сказала Кюри, посмотрев несколько роликов.

Затем, более задумчиво, она проговорила:

– Мне хорошо известны капканы, в которые попадает жнец, ищущий популярности.

Ситра уже знала о том, в чем жнец признавалась ей сейчас.