Он вызвал охранников. Место, где приземлилась Ситра, будет огорожено, пока ее останки не будут собраны с мостовой и препровождены в ближайший восстановительный центр. Гораздо лучше было бы, если бы она так и осталась мертвой. Черт бы побрал эти правила, относящиеся к иммунитету! Ну что же, когда ее вновь объявят живой, она очнется в камере без всяких средств к побегу и, что более важно, – малейшей возможности связи с теми, кто мог бы встать на ее сторону и подать прошение о ее освобождении.

Ксенократ отправился к скоростному лифту, не вполне доверяя команде охранников, – вдруг что-то пойдет не так?

– Вы со мной, Нельсон? – спросил он Манделу.

– Останусь здесь, – отозвался тот. – Нет никакого желания смотреть на бедную девушку в таком состоянии.

* * *

Ксенократ подумал, что останки просто соберут, и затем тело воспарит на медицинском дроне, который уже приземлился на улице, готовый унестись в восстановительный центр. Но что-то пошло не так. Останки Ситры окружали не охранники. Вокруг Ситры кольцом сплотилось с десяток мужчин и женщин, все в костюмах облачного цвета.

Агенты Нимбуса! Они проигнорировали угрозы и колкости, исходящие от охранников Высокого Лезвия, которые настаивали, что им нужно пройти к телу.

– Что здесь происходит? – грозно спросил Ксенократ.

– Чертовы Нимы, – ответил один из охранников. – Когда мы вышли, они уже были здесь. И к телу нас не допускают.

Ксенократ растолкал своих охранников и обратился к женщине, которая с виду казалась главной среди агентов Нимбуса.

– Вы видите меня? Я – Высокое Лезвие Ксенократ. Это дело, относящееся к компетенции сообщества жнецов, а потому ни вам, ни вашим служащим здесь нет места. Да, по закону погибшая должна быть восстановлена, но мы сами отвезем ее в восстановительный центр. Это дело не подпадает под юрисдикцию «Гипероблака».

– Ошибаетесь, – возразила женщина. – Любое восстановление осуществляется под эгидой «Гипероблака», и мы находимся здесь, чтобы предотвратить любое посягательство на его прерогативы.

Ксенократ забормотал нечто невразумительное, но потом вновь обрел голос:

– Эта девушка не является обычным гражданином. Она – ученик жнеца.

– Она была учеником жнеца, – отпарировала женщина. – Но как только она умерла, перестала быть учеником кого бы то ни было. Она теперь – просто некое количество останков, которые следует восстановить и оживить. Уверяю вас: как только она будет провозглашена живой, то полностью подпадет под вашу юрисдикцию.

Группа специалистов по восстановлению, подошедшая от дрона, принялась готовить тело к транспортировке.

– Это беспардонно! – рычал Высокое Лезвие. – Вы не имеете права так поступать. Я требую, чтобы меня связали с вашим начальством!

– Я подчиняюсь непосредственно «Гипероблаку», как и все мы. А поскольку контакты между «Гипероблаком» и сообществом жнецов не предусмотрены, то с вами никто не станет говорить. Даже я не обязана отвечать на ваши вопросы.

– Я вас уничтожу! – стал угрожать Ксенократ. – Я подвергну «жатве» всех, кто явился с вами.

Женщину эта угроза нимало не смутила.

– Это в вашей власти, – сказала она. – Но, как я полагаю, ваши мотивы будут расценены как основанные на злобе и предубежденности. Нарушение второй заповеди сообщества жнецов Высоким Лезвием регионального уровня конечно же вызовет удивление Мирового совета жнецов.

Ксенократу было нечем крыть. Примитивная ярость раздирала его грудь; он кричал что-то малопонятное в лицо этой женщине, пока эмо-наночастицы не успокоили его. А не то бы он вопил, вопил и вопил – без конца.

Часть 4

Мидмериканский беглец

Глава 30

Диалог с мертвецом