Исключая угрозу появления конкурентов на осваиваемом ими постсоциалистическом пространстве, западные монополии руками либеральных «реформаторов отечественной сборки» лишили большинство наших стран и народов возможности полноценного развития. Они достигал и этой цели всеми мерами — от выгодных для себя норм государственной политики, включая пресловутый «Вашингтонский консенсус», до прямого вмешательства во внутренние дела, включая государственные перевороты, террор и убийства.

Уже к концу 90-х невозможность нормального развития для стран, колонизированных западными монополиями, породила глобальную напряженность, массовое бегство на Запад, международный терроризм. Ведь жители неразвитого мира осознали, что при навязанных им «правилах игры» ни они, ни их дети и внуки гарантированно не смогут добиться уровня потребления, который навязывала им в качестве естественного глобальная реклама.

Но первый удар западные корпорации, выросшие в глобальные монополии, получили сразу — уже в середине 90-х.

Блокировав полноценное развитие захватываемого ими мира из страха конкуренции, они ограничили свой рынок сбыта — и загнали себя в естественный для злоупотребляющих своим положением монополий кризис перепроизводства.

Сначала выход был найден в необузданном кредитовании потребителя, то есть неразвитых стран. Поскольку оно было направлено не на решение их проблем, но лишь на поддержание их спроса на продукцию глобальных монополий, оно быстро стало чрезмерным, непосильным и привело к долговому кризису 1997–1999 годов, охватившему почти весь неразвитый мир.

Когда этот кризис был преодолен, выяснилось, что источник проблем — нехватка спроса и, соответственно, кризис перепроизводства, вызванный злоупотреблениями глобальных монополий — никуда не делся.

Долгое время при помощи различных паллиативных мер этот кризис удавалось оттягивать, — усугубляя при этом диспропорции экономик как развитых стран, так и всего мира. Чтобы снизить масштабы внутриамериканских диспропорций, Трамп развязал (и выиграл) торговые войны против всех партнеров США, усугубив их проблемы: так, в декабре 2019 года промышленный спад в Евросоюзе составил 4,1 %. Коронабесие стало спасением для апологетов разрушающегося мирового порядка, получивших возможность списать на коронавирус (смертность от которого, поданным европейских ученых, в 4–5 раз меньше, чем от обычного ротовируса) все проблемы, накопившиеся со второго банкротства США (в 1971 году).

Но неясно, каким образом будет решаться главная проблема — отсутствие спроса. Теоретическое решение — новый технологический рывок и крах старых глобальных монополий, но пока даже известные сверхпроизводительные («закрывающие») технологии блокируются этими монополиями весьма эффективно. Кроме того, массовое применение этих технологий сделает ненужными большинство работающих сегодня людей.

Так или иначе, Глобальная депрессия, в которую мы входим, изменит весь облик человечества[3].

3. Песчаные коттеджики потреблятства

Главное в относительном потребительском благополучии не только развитых стран, но и России, — его зыбкость: оно уже смыто волной коронабесия (истерики по поводу коронавируса, с симптомами которого люди массово болеют в США с августа, а в России с октября 2019 года), но люди, страшась принимать реальность, всё ещё надеются на возвращение «прежней жизни».

Глобальная депрессия была неизбежна именно из-за полного исчерпания рыночной экономикой возможностей своего дальнейшего существования. Подробно, с разных сторон и в различных измерениях, это проанализировано в моей книге «Конец эпохи»[4], а здесь достаточно указать на общеизвестный, но упорно не осознаваемый факт: «рыночная конкуренция» и в целом функционирование рыночной экономики уже долгое время заключались в том, что банковская система давала кредит на производство продукции, которую люди покупали в конечном счете на кредит, выданный той же банковской системой.

Эта система была замкнута в глобальном масштабе и выработала все свои ресурсы развития в виде создания и освоения новых рынков. Её конец происходит прямо сейчас, в момент написания этой книги, и наша главная задача — не быть раздавленными насмерть её обломками (если просто ушибёт, даже очень больно, — считайте, что легко отделались).

О масштабах бедствий свидетельствует лишь один прогноз: уже в апреле 2020 года специалисты ООН предполагали, что последствием разрушения производительных сил человечества из-за коронабесия станет лишение работы 300 млн. чел. и лишение средств к существованию — 1,5 млрд. чел. (естественно, в основном в неразвитом мире, но отнюдь не только).