Многие советы покажутся Вам примитивными и самоочевидными, так как я исхожу из опыта выступлений перед самыми разными аудиториями: сегодня даже необходимость чистить зубы дважды в день становится открытием для ощутимой части вроде бы интеллигентной аудитории и вызывает отчаянные протесты в стиле «это вредно, так как вредит экологии и стирает эмаль»[2].

Многие советы покажутся Вам странными. Это прекрасно: значит, у Вас нет соответствующих проблем, распространенных в нашем обществе, и именно эти советы к Вам не относятся.

Многие советы покажутся Вам не относящимися именно к кризису, а претендующими на универсализм. Это правда: ведь наиболее важное заключается не в конкретных мерах, какими бы полезными они ни были, но в общем настрое, в более внимательном и тщательном отношении к собственной жизни, — а она, какой бы обыденной и скудной ни была, заслуживает этого и вне кризисов.

Главное, что вынудило меня взяться за эту книгу, — отчаяние людей в относительно благоприятных условиях, с которым я постоянно сталкиваюсь, отчаяние немотивированное, вызванное растерянностью и упадком сил, а не объективной безысходностью положения, отчаяние, убивающее без видимых причин — «на ровном месте».

За более чем 33 года национального предательства мы как народ в целом утратили уверенность в себе, — а без нее в войнах не побеждают и в кризисах не выживают.

Я пишу эту книгу и для того, чтобы Вы обрели уверенность в своих силах.

Ибо, какими бы ничтожными они ни были, они у Вас есть.

И, если Вы правильно распорядитесь ими, Вы не утонете.

И потом, адаптировавшись к новому миру, который сейчас обрушивается нам на головы, мы вместе от всей души посмеемся над большинством этих наивных советов.

Но только после того, как они нас спасут.

Предисловие.

Депрессия: всерьез и надолго

1. «Хорошо» уже было

Добрая половина ответов на связанные с кризисом вопросы — причем с любым кризисом и на любые вопросы — содержит внятные, обоснованные и вполне логичные указания на конкретные сроки его завершения и возобновления уверенного экономического роста.

Это добротная реклама соответствующих корпоративных и государственных властей, — но не более. Потому что нынешний кризис всерьез и надолго.

И всякий, имеющий представление о времени его завершения, ошибается.

Собственно, «кризисом» происходящее в мире можно называть только с обыденной, повседневной точки зрения. И, поскольку эта книга написана именно с точки зрения обыденной жизни и для повседневной пользы, в ней для удобства будет употребляться именно этот термин.

Везде, кроме настоящего параграфа, — потому что он посвящен описанию происходящего с точки зрения экономической науки, на языке которой развивающиеся сейчас процессы называются «депрессией» (не путать с психологическим термином, означающим угнетенное состояние духа).

В рамках экономической науки разница между двумя терминами принципиальна: в условиях кризиса Вы погружаетесь на некое «дно», — и, достигнув его, всплываете.

Это происходит потому, что, достигнув дна, Вы (или тот субъект экономики, который приходит Вам на смену) решаете свои проблемы, реструктуризируете ставшие ненужными производства, и тем самым восстанавливаете утраченную было конкурентоспособность.

Поясню на примере. Допустим, Вы производили карандаши, — и прозевали момент, когда мир стал писать шариковыми ручками. И Вы сталкиваетесь с падающим спросом на карандаши. Вы пытаетесь активизировать маркетинговую политику, расширяете номенклатуру выпуска, делаете сувенирные и гламурные серии, пытаетесь продавать карандаши в качестве памятных подарков и пролоббировать запрет использовать шариковые ручки в самолетах и местах лишения свободы, — но этого недостаточно, и потребление карандашей неумолимо сокращается. Мир переходит на шариковые ручки, а Вы погружаетесь в пучину кризиса. Вам приходится свертывать производство, увольнять рабочих, и в какой-то момент Вы оказываетесь на грани банкротства или даже полностью разоряетесь.

Это «дно» кризиса.