Читаем Жизнь Троцкого полностью

Предположение Троцкого о том, что будет происходить в стране в случае низвержения буржуазной партией правящей советской касты соответствует сущности и последствиям буржуазных реформ, инициированных руководством СССР во главе с Генеральным секретарем ЦК КПСС М. Горбачевым в 1987-91гг. и завершенных уже в Украине в первый год ее независимости принятием в марте 1992г. Верховной Радой закона о приватизации государственного имущества. С той лишь поправкой, что буржуазные реформы в СССР организовала не пришедшая к власти какая-то буржуазная партия, а господствующая в стране коррумпированная номенклатура КПСС – безответственная перед народом и бесконтрольная со стороны общества. Новое название партии КПСС вместо ВКП(б) утвердил 19-й съезд, состоявшийся в октябре 1952г.

Автор этих строк в июле 1980г. прочитал ряд фундаментальных работ Ленина, в том числе и его произведение, написанное за два месяца до Октябрьской революции «Государство и революция». Тогда же пришел к выводу, что в СССР нет Советской власти, социализма и страна развалится вследствие политики коррумпированной номенклатуры КПСС – детища сталинского тоталитарного режима. Стало понятно, что предпосылки для неминуемого развала СССР сложились в стране на рубеже 20-30-х годов в период установления Сталиным и его окружением тоталитарного режима.

СССР, по мнению Троцкого, на середину 30-х годов представлял промежуточное между капитализмом и социализмом противоречивое общество, в котором:

- производительные силы еще далеко недостаточны, чтоб придать госсобственности социалистический характер:

- порождаемая нуждою тяга к первоначальному накоплению прорывается через бесчисленные поры планового хозяйства;

- нормы распределения, сохраняющие буржуазный характер, лежат в основе новой дифференциации общества;

- экономический рост, медленно улучшая положение трудящихся, содействует быстрому формированию привилегированного слоя;

- эксплуатируя социальные антагонизмы, бюрократия превратилась в бесконтрольную и чуждую социализму касту;

- преданный правящей партией социальный переворот 1917г. живет еще в отношениях собственности и в сознании трудящихся;

- дальнейшее развитие накопившихся противоречий может, как привести к социализму, так и отбросить назад, к капитализму;

- на пути к капитализму контрреволюция должна бы сломить сопротивление рабочих;

- на пути к социализму рабочие должны были бы низвергнуть бюрократию.

В последнем счете, рассчитывал Троцкий, вопрос решится борьбой живых социальных сил, как на национальной, так и на мировой арене.


Троцкий о Конституции СССР 1936г.

11 июня 1936г. ЦИК СССР одобрил проект новой советской конституции, которая по заявлению Сталина, ежедневно повторяемом прессой, будет «самой демократической в мире». Ни в печати, ни на собраниях о самой конституции не было и речи. В июне проект был поставлен на «обсуждение» народов СССР. Обсуждение свелось не к критическим замечаниям, а к посылке благодарственных резолюций Сталину за «счастливую жизнь».

В области политической отличием новой конституции от старой является отмена, как отмечает Троцкий, советской системы выборов по классовым и производственным группам и утверждение системы буржуазной демократии, базирующейся на так называемом «всеобщем, равном и прямом» голосовании атомизированного населения.

Атомизация общества  — распад традиционных связей в обществе, социальное разобщение, появление изолированных индивидов, социальные связи которых носят безличный характер. Люди отдаляются друг от друга, возникает страх общения. Атомизация общества поддерживается тоталитарными и авторитарными режимами, что позволяет им создавать «нового человека», более лояльного к власти (Википедия).

Дело идет, считал Троцкий, о юридической ликвидации диктатуры пролетариата. Где нет капиталистов, там нет и пролетариата. Само государство, разъясняют творцы конституции, из пролетарского становится народным. Советский пролетариат все еще существует как класс глубоко отличный от крестьянства, технической интеллигенции и бюрократии; более того, как единственный класс, до конца заинтересованный в победе социализма. Между тем новая конституция хочет растворить его политически в «нации» задолго до того, как он растворился анатомически в обществе. Советы перестали быть органами классового государства. И не могут быть ничем иным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука