Читаем Жизнь Троцкого полностью

Согласно марксистскому учению о пролетарском государстве, справедливо отмечает Троцкий, если страна находится на пути от социализма к коммунизму, то в таком случае общество должно сбросить с себя смирительную рубашку государства, покончить с привилегиями чиновников, начальников в армии и т.п. Однако государство советов приняло тоталитарно-бюрократический характер. В жестоких условиях гражданской войны и иностранной интервенции в партии возможно было открыто и безбоязненно спорить по самым острым вопросам политики, а ныне после прекращения интервенции, разгрома эксплуататорских классов, после бесспорных успехов индустриализации, после коллективизации подавляющего большинства крестьянства – нельзя допустить ни малейшего слова критики по адресу бессменного руководства? Любой большевик, который потребовал бы в соответствии с уставом партии созыва съезда, был бы немедленно исключен; любой гражданин, который вслух выразил бы сомнение в непогрешимости Сталина, был бы осужден почти наравне с участниками террористического заговора.

Социальный смысл советского Термидора начинает вырисовываться перед нами. Бедность и культурная отсталость масс еще раз воплотились в зловещей фигуре повелителя с большой палкой в руках. Разжалованная и поруганная бюрократия снова стала из слуги общества господином его. На этом пути она достигла такой социальной и моральной отчужденности от народных масс, что не может уже допустить никакого контроля ни над своими действиями, ни над своими доходами.

Многовековое пребывание российского населения в тоталитарных государствах на генетическом уровне сформировало у него, полагаю, менталитет раба с его равнодушием, приспособленчеством, фарисейством, страхом перед всяким начальником, чиновником, властью. Поэтому Сталину не сложно было установить тоталитарный режим в стране, спустя всего лишь семьдесят лет после отмены в царской России крепостного права, в условиях которого помещики торговали своими крепостными крестьянами как скотом.

Однако вопрос о характере СССР, считал Троцкий, еще не решен историей. Если бы советская бюрократия, отмечает Троцкий, была низвергнута революционной партией, которая имеет все качества старого большевизма и в то же время обогащена мировым опытом последнего периода, то она:

- восстановила демократию профсоюзов, свободу советских партий; (в первые годы Советской власти советскими партиями считались большевики, эсеры и меньшевики - А.Моцпан);

- произвела беспощадную чистку госаппарата вместе с массами и во главе их;

- уничтожила чины и ордена, вообще всякие привилегии;

- ограничила неравенство в оплате труда жизненно необходимыми потребностями хозяйства;

- дала бы молодежи возможность самостоятельно мыслить, учиться, критиковать и формироваться;

- внесла бы глубокие изменения в распределение народного дохода в соответствии с интересами и волей рабочих и крестьян.

Продолжила бы опыт планового хозяйства на основе государственной собственности. После политической революции, т.е. низвержение бюрократии, пролетариату пришлось бы в экономике произвести ряд важнейших реформ, но не новую социальную революцию.

Если, наоборот, правящую советскую касту низвергла бы буржуазная партия, она нашла бы немало готовых слуг среди нынешних бюрократов, администраторов, техников, директоров, партийных секретарей, вообще привилегированных верхов. Чистка госаппарата понадобилась бы и в этом случае, но буржуазной реставрации пришлось бы, пожалуй, вычистить меньше народу, чем революционной партии. Главной задачей новой власти было бы, однако, восстановление частной собственности на средства производства. Прежде всего, потребовалось бы создание условий для выделения из слабых колхозов крепких фермеров и для превращения сильных колхозов в производственные кооперативы буржуазного типа, в сельскохозяйственные акционерные компании. В области промышленности денационализация началась бы с предприятий легкой и пищевой промышленности. Несмотря на то, что советская бюрократия многое подготовила для буржуазной реставрации, в области форм собственности и методов хозяйствования новый режим должен был бы, по мнению Троцкого, произвести не реформу, а социальный переворот, восстановив господство и неприкосновенность частной собственности.