Читаем Жизнь пруда полностью

Плавунец с воздушным пузырем.

Какая сила гонит кислород в этом направлении? Вспомните уроки по физике: если в двух сообщающихся сосудах количество газа различно, то различным будет и давление этих газов. Разница в давлении повлечет за собой передвижение частиц газа: из сосуда с бóльшим давлением газ начнет проникать в сосуд с меньшим давлением. И так будет продолжаться, пока давление в обоих сосудах не станет одинаковым.

С этой же разницей в давлении газа мы встречаемся и в случае с воздушным пузырем плавунца. Но опыт с сообщающимися сосудами кончается тем, что давление газа в обоих сосудах уравновешивается, а в случае с плавунцом равновесие не наступает. Кислород все время расходуется, все время давление кислорода в пузыре и в воде, в пузыре и в трахеях различно. Ток кислорода продолжается.

Кислород поступит в воздух под надкрылья и без пузыря, но тогда его будет поступать крайне мало. Пузырь сильно увеличивает поверхность соприкосновения запаса воздуха под надкрыльями с водой.

Конечно, таким способом кислорода много не получишь, но в холодной воде жук менее подвижен и дышит слабее, чем летом.

Увидеть зимой «воздушный пузырь» плавунца не так уж хитро.

Поставьте банку с водой без растений и с плавунцом на мороз, пусть вода покроется корочкой льда, и жук выпустит пузырь. Можно и не доводить дело до ледяной корки. Пусть вода будет холодной, с температурой поверхности, близкой к нулю, но льда еще нет. Жук может дышать атмосферным воздухом; он и делает это. Помешайте ему! Опустите в воду сеточку на глубину 2–3 сантиметров от поверхности воды. Сетка заменит лед — закроет жуку дорогу к воздуху… А теперь — смотрите.

Проделайте такой же опыт летом, и жук задохнется. Он погибнет от недостатка кислорода: газообмен в пузыре окажется слишком слабым для очень подвижного летом жука.

Сходным способом дышат в это трудное время и некоторые другие водяные жуки, некоторые клопы, некоторые улитки. Лишь когда вода совсем обеднеет кислородом, они опускаются на дно и впадают в глубокую спячку.

Циклопов стало гораздо меньше, чем было летом. Но они попрежнему «строчат» воду, а у самок некоторых видов висят по бокам брюшка мешки с яйцами.

По дну ползают личинки ручейников. В иле копошатся красные мотыли. Этим теперь не грозит смерть в карасином рту: караси зарылись в ил и крепко спят. Спят и карпы, тоже любители мотыля.

Высыхание небольшого водоема летом — катастрофа для многих из его обитателей. Бывают и зимние катастрофы, и это не «зимняя засуха» — промерзание водоема до дна.

На дне водоема разлагаются всевозможные органические вещества: гниют остатки умерших животных и растений, упавшие в воду ветви и листья и многое другое.

Гнилостные процессы сопровождаются большой затратой кислорода. Растворенный в воде кислород расходуется, а запас его не пополняется: водоем покрыт льдом.

Все труднее и труднее становится дышать в такой воде. Рыбы и другие обитатели водоема начинают задыхаться.

Если это озеро и в него впадает река, рыбы уходят в реку. Они скопляются возле устьев ручьев, впадающих в водоем, поднимаются к прорубям. И даже в таких водоемах множество рыбы задыхается и погибает. А в пруду, в который не впадает ни река, ни ручей, в котором нет прорубей? Здесь погибают и рыба и другие обитатели.

«Замор» так называется эта катастрофа в жизни водоема. Он губит множество рыбы. Пруды, в которых разводят рыбу, охраняют от замора: во льду делают много прорубей. Через них в воду поступает кислород из воздуха. Но при сильном заморе не спасут и проруби.

Только в чистом, проточном пруду замора можно не бояться: здесь кислорода в воде всегда достаточно.

Два водоема

У каждого пруда, озера, лесной лужи своя жизнь. У одних водоемов она короткая, у других длинная; одни заселены так, другие иначе. У каждого своя история, но у любого есть начало и будет конец: всякий водоем когда-нибудь «родился» и каждый — не управляемый человеком — когда-нибудь «умрет». Эти концы и начала тоже неодинаковы: по-разному появляются и по-разному исчезают различные водоемы.

Всякий водоем живет по-своему.

Какими бы одинаковыми ни казались два пруда, они — разные. Особенно заметна разница в жизни дикого, беспризорного водоема и водоема, жизнью которого управляет человек.

Как бы ни была богата и разнообразна жизнь в диком водоеме, но раньше или позже она прекратится. Прекратится потому, что перестанет существовать самый водоем.

Зеленым растениям необходим солнечный свет. В глубине света мало. В глубоком водоеме густые подводные заросли не тянутся уж очень далеко от берега. На глубине больше 5 метров не найдешь ни рдестов, ни роголистника, ни элодеи: слишком глубоко, а значит, и темно.

В небольшом пруду, в мелком озере и на середине неглубоко. Здесь и посередине густо разрастаются заросли подводников, плавают по воде листья кувшинок и кубышек.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ваниль
Ваниль

В этой книге собрана информация, которая в настоящее время разбросана по постоянно растущему числу журналов. Написанная экспертами, каждый из которых имеет многолетний опыт работы в своей области, книга предоставляет последние сведения по выращиванию, обработке и использованию ванили. Она обеспечивает уникальный и всесторонний обзор биологии ванильной лианы, свойств ее ароматных стручков и производственных процессов во всем мире – начиная от посадки и заканчивая контролем качества и рыночными тенденциями.Первое всеобъемлющее издание по этой теме на русском языке показывает прошлое, настоящее и будущее ванили и, без сомнения, будет долгие годы служить исчерпывающим источником сведений и стандартным справочником для тех, кто интересуется этой культурой, включая производителей, флейвористов, исследователей и потребителей.

Мишель Гризони , Эрик Оду

Ботаника
География растений
География растений

Гумбольдт (Humboldt) Александр (14.9.1769, Берлин, - 6.5.1859, там же), немецкий естествоиспытатель, географ и путешественник. Член Берлинской АН (1800), почётный член Петербургской АН (1818). Родился в семье придворного саксонского курфюрста. Брат В.Гумбольдта. В 1787-92 изучал естествознание, экономические науки, право и горное дело в университетах во Франкфурте-на-Одере и Гёттингене, в Гамбургской торговой и Фрейбергской горной академиях. В 1790 вместе с Г.Форстером, оказавшим на него глубокое влияние, путешествовал по Франции, Нидерландам и Англии. Первая научная работа, написанная Г. с позиций господствовавшего тогда нептунизма, была посвящена базальтам (1790). В 1792-95 Г. служил по прусскому горному ведомству. В 1793 было опубликовано его ботанико-физиологическое исследование «Подземная флора Фрейберга», в которой Г. обобщил свои наблюдения о тайнобрачных растениях. Его опыты над раздражимостью нервных и мускульных волокон описаны в монографии 1797.В 1799-1804 Г. вместе с французким ботаником Э.Бонпланом путешествовал по Центральной и Южной Америке. Вернувшись в Европу с богатыми коллекциями, он более 20 лет обрабатывал их в Париже вместе с другими видными учёными. В 1807-34 вышло 30-томное «Путешествие в равноденственные области Нового Света в 1799-1804 гг.» (рус. пер., т.1-3, 1963-69), большую часть которого составляют описания растений (16 тт.), астрономо-геодезические и картографические материалы (5 тт.), другую часть - зоология и сравнительная анатомия, описание путешествия и др. По материалам экспедиции Г. опубликовал ряд других работ, в том числе «Картины природы» (1808, рус. пер., 1855 и 1959).В 1827 переехал из Парижа в Берлин, где исполнял обязанности камергера и советника прусского короля. В 1829 совершил путешествие по России - на Урал, Алтай и к Каспийскому морю. Природа Азии была освещена им в работах «Фрагменты по геологии и климатологии Азии» (т.1-2, 1831) и «Центральная Азия» (т.1-3, 1843, рус. пер., т.1, 1915). Позднее Г. попытался обобщить все научные знания о природе Земли и Вселенной в монументальном труде «Космос» (т.1-5, 1845-62, рус. пер., т.1-5, 1848-63; 5-й том остался незавершённым). Этот труд Г. - выдающееся произведение передовой материалистической натурфилософии 1-й половине 19 в. Произведения Г. оказали большое влияние на развитие естествознания (Ч.Дарвин, Ч.Лайель, Н.А.Северцов, К.Ф.Рулье, В.В.Докучаев, В.И.Вернадский и др.).Разработанные им методологические принципы о материальности и единстве природы, взаимосвязях явлений и процессов, их взаимообусловленности и развитии были высоко оценены Ф.Энгельсом (см. «Диалектика природы», 1969, с.166). Он называл имя Г. в ряду др. учёных, творческая деятельность которых послужила развитию материалистического направления в естествознании, пробивала брешь в метафизическом образе мышления.Исходя из общих принципов и применяя сравнительный метод, Г. создавал физическую географию, призванную выяснить закономерности на земной поверхности, в её твёрдой, жидкой и воздушной оболочках. Воззрения Г. послужили основой общего землеведения (общей физической географии) и ландшафтоведения, а также географии растений и климатологии. Г. обосновал идею закономерного зонального распространения растительности на поверхности Земли (широтная и вертикальная зональность), развивал экологическое направление в географии растений. В связи с последним уделял большое внимание изучению климата и впервые широко применил для его характеристики среднестатистические показатели, разработал метод изотерм и составил схематическую карту их распределения для Сев. полушария. Г. дал подробную характеристику континентального и приморского климатов, указал на причины их различий и процессы формирования.Круг научных интересов Г. был настолько широк, что современники называли его «Аристотелем 19 в.». Он был связан дружбой и научными интересами с И.В.Гёте, Ф.Шиллером, П.Далласом, Д.Ф.Араго, К.Гауссом, Л.Бухом, в России - с А.Я.Купфером, Ф.П.Дитке, Н.И.Лобачевским, Д.М.Перевощиковым, И.М.Симоновым, В.Я.Струве.Г. являлся поборником гуманизма и разума, выступал против неравенства рас и народов, против захватнических войн. Именем Г. назван ряд географических объектов, в том числе хребты в Центральной Азии (хребет Улан-Дабан) и Северной Америке, гора на о. Новая Каледония, ледник на С.-З. Гренландии, река и несколько населённых пунктов в США, ряд растений, минерал и кратер на Луне. Имя братьев Александра и Вильгельма Г. носит университет в Берлине (ГДР).

Александр Гумбольдт , Е. В. Вульф

Ботаника / Образование и наука