Читаем Живой Дали полностью

Как говорил мой муж, Шоу был очарован не столько талантом Габриэля как продюсера, сколько его личностью. По сравнению с другими, желавшими заполучить его расположение, откровенность венгра была для него глотком свежего воздуха. К концу дня Габриэль Паскаль обладал правами почти на все пьесы Шоу, включая "Пигмалион".

* * *

Несколько десятилетий спустя Питер в компании великолепных подруг, Сары Черчилль и знаменитой манекенщицы Кармен Делл'Орефис, сидел в одном из самых престижных ночных клубов Нью-Йорка "Эль-Марокко". Кармен завоевала Нью-Йорк, когда ей было не больше четырнадцати. С тех пор она успела поработать моделью для Сальвадора Дали и снискать славу королевы подиума. (Во многом ее успеху способствовал Сесил Битон, выдающийся фотограф.)

Питер часто бывал в "Эль-Марокко". Клуб был знаменит полосатыми диванчиками. По этим диванчикам легко определяли, где сфотографирована очередная знаменитость.

Едва Питер вместе со спутницами успел разместиться за столиком, едва официант принял заказ, как появился директор заведения и сообщил, что некий джентльмен хочет переговорить с моим будущим мужем по срочному вопросу. Питер решил уклониться от встречи, ему не хотелось прерывать ужин. Через несколько минут директор вернулся и преподнес Питеру на серебряном подносе визитную карточку. На карточке значилось: адвокат такой-то, адрес и нью-йоркский номер телефона. Внизу было написано: "Пожалуйста, позвоните мне завтра утром. Я занимаюсь наследством Габриэля Паскаля".

На следующее утро мой муж позвонил по указанному номеру. Выяснилось, что с ним действительно ищет встречи душеприказчик Паскаля. Все это было очень неожиданно. Питер помнил, что на момент смерти в 1954 году Габриэль был по уши в долгах. За несколько месяцев до своей кончины он навестил Питера и попросил у него немного взаймы. Питер был рад оказать услугу старому приятелю, разумеется безвозмездно, но Габриэль оставил в залог загадочный чемоданчик с "весьма ценным", как он уверял, содержимым. Питер вспомнил о чемоданчике только после смерти Паскаля и решился открыть его. Чемодан оказался набит старыми ботинками, причем непарными. Гордость не позволила Габриэлю признаться, что он так беден, что не в состоянии предложить в залог ничего ценного. Такую же грустную комедию он разыграл еще с некоторыми из своих друзей. Питер недоумевал. Неужели так необходим адвокат, чтобы разобраться с наследством его старого приятеля? Не будет же он возмещать стоимость старых ботинок...

Правда оказалась еще более неожиданной. Два года подряд после смерти Габриэля на Бродвее шел мюзикл "Моя прекрасная леди" ("Пигмалион"). Как оказалось, Паскаль успел оформить авторские права, и теперь его наследство составляло нескольких миллионов долларов. Он составил список тех, у кого занимал деньги. Питер был последним в этом списке, и адвокат намеревался вручить ему причитающуюся сумму, чтобы дело о наследстве можно было закрыть.

Вернувшись домой с чеком в кармане, Питер сразу же позвонил знакомой, адвокату по профессии, чтобы поделиться с ней этой невероятной новостью. Реакция была неожиданной.

- Ты просто идиот! - заявила она. - Ты имел право потребовать сумму раз в десять больше. Ни о каком вступлении в наследство не могло быть и речи, пока не удовлетворены просьбы всех кредиторов!

* * *

В 1964 году Питер получил приглашение на нью-йоркскую премьеру фильма "Моя прекрасная леди" (продюсер Джек Уорнер, режиссер Джордж Кьюкор). Там собрались все сливки американского и английского кинематографа. Лорен Бэколл, Вивьен Ли, Лоуренс Оливье, Алек Гиннесс, Дэвид Нивен - вот лишь несколько имен. И конечно, актеры, занятые в фильме: Рекс Харрисон и Одри Хёпберн. Дэвид Лин, один из лучших британских режиссеров (достаточно назвать такие его фильмы, как "Оливер Твист", "Лоуренс Аравийский", "Доктор Живаго"), в 1938 году на съемках фильма "Пигмалион" работал монтажером. Он был почетным гостем премьеры, однако задерживался. В связи с этим демонстрацию фильма отложили почти на час. В процессе ожидания желудок Питера начал испускать жалобные звуки, требуя причитающийся ему ужин. В конце концов, не в состоянии больше выносить муки голода, Питер решил пойти купить что-нибудь поесть. Накинув поверх смокинга непромокаемый плащ, он выскользнул из зала.

Вечер выдался холодным и ветреным. Все магазины были уже закрыты. Но вдруг на другой стороне улицы, на углу Шестой авеню, он заметил торговца жареными каштанами. Это было настоящее чудо!

Перебежав улицу, Питер попросил продавца насыпать ему десять пакетиков. Однако внезапно он осознал, что у него нет купюры меньше ста долларов. Не желая терять выгодного покупателя, парень (у него не было сдачи) предложил моему мужу посторожить товар, пока он сбегает на соседнюю улицу в круглосуточную аптеку и разменяет деньги.

Чтобы хоть как-то защититься от ледяного ветра, Питер закутался в плащ и пристроился поближе к печке. Его конечности уже начали холодеть, и, естественно, все мысли были о том, чтобы продавец поскорее вернулся.