Читаем Живой Дали полностью

Например, как-то в мае мы подписали контракт на двенадцать медных гравюр. Их нужно было изготовить к сентябрю. Но Дали всегда набирал слишком много заказов и работал над ними не спеша. В конце концов, он - мировая знаменитость и должен выделять время, чтобы играть и эту роль.

Наступил сентябрь, потом октябрь, а медные гравюры так и не были готовы. Заказчик выразил недовольство, и мне пришлось докладывать об этом Божественному.

- Капитан, у нас масса времени! - с наивностью ответил Дали. - Масса времени! Посмотрите на дату окончания работы.

- Я как раз недавно заглядывал в бумаги, - сказал я. - Гравюры должны были быть готовы к сентябрю.

- Ну вот, - обрадовался художник. - Мы не обязаны сдавать заказ заранее, до назначенного срока.

- Но уже октябрь, Дали!

Художник растерянно посмотрел на меня:

- Как это?

- Уверяю вас. На дворе уже октябрь.

- В таком случае, - со всей серьезностью объявил Дали, - кто-то похитил у меня сентябрь.

Пуболь

У Дали было много талантов. Талант к живописи, что очевидно, но еще и талант к жульничеству. Если бы он не стал художником, то наверняка стал бы первоклассным жуликом. Помню случай, когда он обдурил одного губернатора.

Дали купил замок Пуболь для Галы за невероятно низкую цену - двадцать тысяч долларов. Еще пятьдесят тысяч он потратил на ремонт. Учитывая доходы художника, для него это были, в прямом смысле, карманные деньги.

Однако существовала проблема. Добраться до замка по приличной асфальтовой дороге было невозможно. Проселок, соединявший замок с деревней, был в таком состоянии, что по нему даже танку не проехать, - сплошные рытвины и огромные валуны. Что же делать?

Мэр объяснил Дали, что вот уже пятнадцать лет, как они пытаются отремонтировать дорогу, но им не хватает средств. Никто не знает, на что уходят деньги. Пришлось объявить, что строительство не по силам городу, и на этом все работы были заморожены.

Дали поинтересовался, кто вообще отвечает за благоустройство дорог.

- Ответственность лежит на губернаторе области, - сказал мэр.

Дали узнал имя губернатора и его телефонный номер.

- Я все улажу, - подмигнул он.

На следующей неделе губернатор получил приглашение на чашечку чая в замок Галы, в Пуболь. Гостей ждали точно к четырем часам. Пробило пять, а губернатора все не было, и я заметил, что либо губернатор не отличается вежливостью, либо что-то случилось.

"Что-то случилось" - это было верное предположение. Губернатор вместе с супругой и личным секретарем прибыли около шести. Они рассыпались в извинениях:

- Дорога просто отвратительна! У нас лопнули два колеса, а запасное было только одно!

Дали пристально посмотрел ему в глаза.

- Да, - сказал он, - меня это очень тревожит. Через три недели генералиссимус Франко приедет к нам в гости, и, боюсь, он не одобрит такого положения вещей.

На следующее утро ремонт дороги был возобновлен.

Сегодня можно свернуть с основной магистрали и подъехать к замку Пуболь по удобной асфальтовой дороге. Правда, дальше всё обрывается.

И хотя Франко так и не приехал в гости, дорога по-прежнему функционирует.

Манитас де Плата

Дали ненавидел самолеты. Поэтому несколько раз в год мы пересекали Атлантический океан на круизном лайнере. Особенно нам нравилось роскошное судно под названием "Франция".

В одну из поездок мы узнали от стюарда-испанца, что на пароходе находится цыган-гитарист, путешествующий третьим классом. Он едет в Америку в первый раз и с удовольствием выступает для всех, кто готов его слушать.

- El es muy bueno, - сказал стюард.

Дали очень заинтересовался.

Мне пришлось немного надавить на капитана, и в конце концов он дал разрешение на приватную встречу пассажира третьего класса с пассажирами первого. Гитарист должен был прийти в каюту Дали и сыграть для него.

После ужина в дверь постучали. Вошел молодой человек лет двадцати. Небольшого роста, черноглазый, он казался очень стеснительным. Парень вытащил гитару из чехла и с такой страстью ударил по струнам, что мы, прослушав первую вещь, попросили его продолжить. В итоге он играл для нас три часа подряд, до глубокой ночи.

Дали был покорен талантом цыгана и, как только мы прибыли в Нью-Йорк, представил его журналистам, собравшимся в порту

Гитариста звали Манитас де Плата. Неожиданное внимание Дали открыло перед ним невероятные возможности: через неделю он уже выступал в Карнеги-холл, причем не в обычные вечерние часы, а в полночь, на специальном закрытом концерте. Дело было в шляпе!

По иронии судьбы капитан судна, который был очень недоволен тем, что пассажир третьего класса приходит выступать в каюту Дали, просил нас достать ему билет на этот закрытый концерт...

Манитас стал известен и богат. Пластинки с его музыкой продавались миллионными тиражами.

Как-то он приехал к Дали в Кадакес и устроил импровизированный концерт в открытом внутреннем дворике дома в Порт-Льигате. Но об этом пусть расскажет Кэтрин.

В тот августовский день, в начале 1970-х, было душно и жарко.