Читаем Живой Дали полностью

Случалось, однако, что резкости, которые он бросал людям в лицо, возвращались к нему ощутимой оплеухой.

Помню один случай. В Испанию приехало немецкое телевидение, чтобы снимать Дали. Они позвонили в дверь его дома в Порт-Льигате. Дверь открыл сам Дали. Съемочная группа изложила ему цель своего приезда.

- Сколько вы платите? - последовал вопрос.

- Мы не платим, - объяснили телевизионщики, - мы снимаем для культуры.

- Нет! - взорвался Дали. - Не будет денег - не будет и культуры! Прощай, культура! - И он захлопнул дверь у них перед носом.

Съемочная группа отправилась обедать в ресторан гостиницы неподалеку от дома Дали. Они обсудили случившееся с владельцем гостиницы, который, как и большая часть населения этого уютного местечка, недолюбливал художника.

- Я знаю, где вы сможете найти Сальвадора Дали! - сказал мужчина.

После обеда он отвел их на соседнее кладбище и показал могилу. На надгробии значилось: "Сальвадор Дали". Это была могила отца Дали, знаменитого в Фигерасе нотариуса, уроженца Кадакеса. Скромное погребение, согласно воле усопшего. Надо знать, что имя, выгравированное на надгробии, как и сама простота захоронения, всегда нервировали Дали. Однажды он отправил Артуро с поручением покрыть могильную плиту большой короной, под которой не будет видно надписи. Прошли месяцы, корона сгнила и развалилась на куски. Можно не уточнять, что Артуро пришлось снова водружать на камень корону, уже новую. Но с последнего посещения помощника Дали прошло довольно много времени.

Немецкие телевизионщики решили, что, раз уж не удалось взять интервью у самого художника, они смогут хотя бы снять могилу и передать, таким образом, атмосферу городка в документальном фильме о Кадакесе и окрестностях.

Фильм, снятый в несколько сюрреалистической манере, шел по немецкому телевидению. Он назывался "Жизнь и смерть Сальвадора Дали".

Как и все, связанное с именем Дали, фильм имел успех.

Отель «Ритц», Мадрид

Каждый год Дали находил предлог, чтобы вернуться в Мадрид. Однажды он решил, что не хочет больше останавливаться в гостинице "Палас", где обычно селился, приезжая в город.

- На этот раз, - сообщил он мне, - Дали остановится в "Ритце"!

Мы взяли такси и поехали в сторону роскошного отеля, расположенного в конце улицы Прадо. Но как только я попытался снять номера для себя и Дали, сразу возникли сложности.

- Сальвадор Дали? - с ухмылкой переспросил регистратор. - Сальвадор Дали не может здесь остановиться.

Я поинтересовался, в чем причина подобного отказа, и мне объяснили, что художники, музыканты и прочие богемные личности не имеют права снимать здесь номера. Отель предназначен для более респектабельных испанцев. Хотя мне, как военному в отставке, вполне могли подыскать номер.

Дали не выказал обиды, когда услышал новость, но каждое утро в половине одиннадцатого он восседал в гостиной "Ритца" с чашкой кофе в руках и изображал из себя постояльца отеля.

Положение обязывает!

Бунюэль

В юности, в пору студенчества в мадридской Школе изящных искусств, Дали и будущий режиссер Луис Бунюэль были близкими друзьями. Вместе они сняли несколько фильмов. Самый известный из них - "Андалузский пес". Революционный фильм, поставленный на средства Бунюэля и его родных. Тем, кто видел его, наверняка запомнились страшные сцены превращения руки в муравейник и разрезания глаза молодой девушки лезвием бритвы.

Ко времени моего знакомства с Дали его дружба с Бунюэлем распалась, однако художник настаивал на том, что "они с Луисом по-прежнему близки".

Однажды Дали попросил меня отправить телеграмму Бунюэлю с предложением снять продолжение "Андалузского пса". Дали считал, что в свое время картина не была закончена и потому стоит продолжить работу над ней.

Прошло десять дней, прежде чем мы получили каблограмму на испанском, адресованную Дали. Я спросил художника, что в ней говорится.

- Да так, - ответил Дали, - он пишет, что очень занят на съемках и что не сможет выделить ни минуты для работы над фильмом.

Прошло еще несколько дней, и я случайно наткнулся на послание Бунюэля, лежавшее на столе. Смысл ответа несколько отличался от того, как его преподнес Дали.

Удивительно поэтично Бунюэль написал: "Ни одна река не протекает дважды под одним и тем же мостом". На самом деле это была старая испанская поговорка, которая означает: "Да плюнь ты на все это!"

Примечания

. Телеграмма, передаваемая по подводному кабелю связи.

Время

Со всех концов света к нам съезжались заказчики - с золотыми слитками, швейцарскими франками, долларами... Они хотели заполучить Дали, опережая других. Снова и снова мы видели мужчин и женщин, ставивших все на карту ради творений Дали. Благодаря дерзким махинациям многие из них богатели. Самые требовательные - как правило, издатели книг и литографий - хотели, чтобы их заказ был изготовлен немедленно. Поэтому самым сложным моментом в переговорах оказывалось установление срока окончания работы.