Читаем Жестокий романс полностью

Так вот, манекен всего лишь мёртвая материя, а скульптура Родена живёт, в ней присутствует некая высшая эманация, Божья искра. То же самое и с поэзией. Большинство стихов, сочиняемых на протяжении тысячелетий, не более, чем некая бездушная словесная конструкция, в которой эта самая высшая эманация никогда не поселится. Это не её обиталище. Но, если она поселилась в какой-то стихотворной конструкции, то поселилась навсегда и никогда своего обиталища не оставит. Это поэтические шедевры. Их примеры: «Мост Мирабо» Аполлинера», «Альбатрос» Бодлера, «Лорелея» Гейне, «Лесной царь» Гёте, «Бесы» Пушкина, «Бородино» и «Спор» Лермонтова, «По вечерам над ресторанами» Блока, «Песнь о Гайявате» Лонгфелло, «Строки из граненой яшмы» Ли Циньчжао et cetera, et cetera. Так что делать стихи одно, а создавать поэзию совсем другое. Можно научиться делать стихи, но нельзя научиться создавать поэзию. Но, не научившись «стиходеланию», нельзя создать полноценного поэтического произведения, так как в кривобокой стихотворной конструкции эманация, упомянутая нами выше, или не поселится, или, если уж сумеет в ней как-то обосноваться, будет какой-то неполноценной, вроде, скажем, горбатой девушки с прекрасным лицом. Стало быть, человек без поэтического таланта, научившись делать стихи, никогда ничего выдающегося в поэзии не создаст, но человек поэтически одарённый, овладев ремеслом стихослагателя, резко повышает свои шансы на создание именно поэзии (литературной, разумеется).

Ну вот, мы вплотную и подошли к проблеме, как делать стихи. Я бы хотел продемонстрировать это занятие на примере создания одного из моих стихотворений, далеко не лучшего в моём творчестве. Не знаю, можно ли это произведение именовать поэзией, но перипетии его сочинения как нельзя лучше иллюстрируют «мою технологию» создания стихотворной конструкции. Стихотворение это называется «Пальто» (оно представлено в этой книжке). Первый его вариант был написан в… 1960 году. Последний – в начале 2009 года! В этом же году у этого стихотворения появился подзаголовок: «поэтическая попса».

Некоторые могут усомниться, а может ли быть попса поэтической. Полагаю, может в той или иной степени, как и музыкальная попса, например, знаменитая оперетта Кальмана «Королева чардаша», известная у нас в стране под названием «Сильва». Под поэтической попсой я понимаю нечто, написанное для широких масс (for all), а не для избранной публики («for a happy few», термин Стендаля), причём написанное на весьма хорошем уровне, со вкусом.

«Пальто» вошло в мой рукописный сборник «Альбатрос», и больше я его никуда не включал. Но, перечитав текст стихотворения в начале 2009 года, я вдруг почувствовал – что-то в нём всё-таки есть; пожалуй, стоит им снова заняться, пустив в ход всю свою стихотворную технику, приобретённую мной за последние почти полвека после создания первого варианта этого отнюдь не поэтического шедевра. А, кстати, первый-то вариант многим нравился, несмотря на все присущие ему стихотворные недостатки. Итак, начинаем.

Привожу первое четверостишие из первоначального варианта.

Ну что ж, на слабенькую троечку натягивает. Первая строка выглядит вполне прилично, а вот вторая уже никуда, по сути, не годится. Подумаешь, герой мой нуждался, как никто! Да миллионам людей на свете жилось не лучше, а кое-кому и во много раз хуже. Совершенно очевидно, что автор отдаёт тут дань, во-первых, ритму, во-вторых, рифме «пальто-никто». Рифма вполне приличная, да вот только ослиные уши нарочитости так и выпирают из текста. Строку надо менять, как, впрочем, и приближённую рифму «не сладко, на Камчатке»: не звучит. Да и «Камчатку» в идеале стоило бы поменять на слово, означающее какую-нибудь Тмутаракань, то есть нечто очень удалённое от цивилизации. Впрочем, пока что не до идеалов. Надо хотя бы дотянуть первое четверостишие до слабенькой «четвёрки». В результате получается так:

Разница налицо. Жевал «чёрт те что», как и миллионы других, сейчас и до; рифма выправлена. Нормальное введение. Констатация жизненного факта. Поэзии, естественно, никакой, но некий плацдарм для неё подготовлен. Что будет дальше, посмотрим. А пока что второе четверостишие.