Читаем Жестокий романс полностью

Различия между этим фрагментом и заключительным четверостишием из первоначального варианта незначительные. Слова «тут понял я» заменены на «сомнений нет», а слово «последней» заменено на «парижской». Давно он уже всё понял. Давно уже у него нет никаких сомнений. Ну а парижская мода, естественно, и самая последняя. Была она последней модой во времена Пушкина, остаётся такой и теперь.

Кажется, я сказал всё, что хотел сказать. Остаётся лишь кое-что сделать, а именно: внести в последний вариант изменения, связанные с этим самым «VIPсом», что я и делаю.

P.S. Ну как, виртуальный читатель, ты понял, как делать стихи? Если понял, то, слава Богу! А вот как создавать поэзию понять много сложней. Впрочем, и это уразуметь можно, да только если Всевышний не послал поэтического таланта, то старайся, не старайся – ничего не получится. Но, и не овладев стихотворным ремеслом, скорей всего ничего не добьёшься, если даже свыше и идут сигналы. Так что учись делать стихи, а уж наполнятся ли они поэтической эманацией или не наполнятся, время покажет. И не отчаивайся, если поначалу ничего не получается, трудись, а там, глядишь, и прорвёт плотину. Талант зачастую не сразу проявляется. Овощи-то разные бывают. Одни ранние, другие поздние. Конечно, поэтический талант проявляется обычно рано, да только нет правил без исключения. Всякое в жизни бывает. Но и обольщаться не стоит. Иногда полезно посмотреть жестокой правде в глаза и сказать самому себе:

– Всё! Завязываю!

Настоящий талант даст о себе знать, поработит, заставит работать, несмотря на насмешки окружающих, несмотря на жестокие удары по самолюбию. Тут главное не сломаться, держать удар. Званых много, мало избранных. Любая слава это не только реализация таланта, но и счастливое стечение обстоятельств. А это уже от Бога. Тоже.

Впрочем, как не вспомнить тут строки Анны Ахматовой:

Анна Андреевна знала, о чём писала. Так что мою поэтическую книгу я завершаю нижеследующим стихотворным пожеланием, соданным в середине апреля 2014 года:

* * *