Читаем Жестянка полностью

– Ты задрал уже! Ща будет тебе кис-кис! – с этими словами я вскинул автомат, вложился и начал всаживать в стену кустарника «троечки», неторопливо переводя прицел справа налево. Напарники почти сразу подключились к профилактическому обстрелу.

Ну, как тебе, сиамец, нравится? Ты всё ещё готов сидеть тут в засаде, чтобы получить несколько дыр в боку?

Зверь оказался к такому не готов – он прыгнул, да ещё как! Правда, вылетел он не оттуда, где должен был находиться, а левее. Тяжёлая кошка взвилась в воздух, пролетев метров двенадцать, и плюхнулась где-то за стеной зарослей.

– Удрал?

Мне оставалось только пожать плечами, утверждать что-либо как минимум неумно.

– Чёрт его знает, инстинкт самосохранения должен заставить. По идее, – ответил я командиру, меняя магазин. – Вот гад, столько патронов на него извёл…

– Тогда продолжаем движение, – решилась Кретова.

Я прислушался к собственным ощущениям. Животный страх почти отступил. В таких случаях ничто так не успокаивает человека, как грохот выстрелов собственного оружия, надёжного, исправного.

И всё-таки.

– Ира, двигаемся параллельно. Встанешь справа от машины и повыше. Пикачёв, пересаживайся на заднее, держи левый сектор.

Кивнув, штурман передислоцировался и сразу же, тихо ругаясь, приоткрыл дверцу.

– Неудобно… Мне тут одна мысля пришла в голову относительно окон, – напарник постучал пальцем по стеклу.

– Излагай, – отозвался я, пристраивая автомат на коленях. Если что, тоже приоткрою дверку. И в упор.

– Надо было поставить верхние половинки дверей на шарниры типа петель. С фиксаторами в обоих положениях. Видел такую рацуху у одного земного мужика с отбитой головой насчет бездорожной езды. Р-раз! И откинул вниз, можно уверено истреблять животный мир. А то откручиваем, затем прикручиваем…

– Очень своевременное предложение, – съехидничал я. – Не, ну ты молодец, конечно. Почему раньше молчал, спрашивается? Время было.

– Молчал, потому что только что вспомнил.

– Память начала возвращаться?

– Сам удивился. А идея годная, – ответил штурман.

Через пару минут мы, выставив стволы по бортам и осторожно оглядываясь, тронулись с места, а через семь группа наконец-то выехала на открытое пространство. Пикачёв мурлыкать перестал, подтянулся, то и дело вскидывал к плечу свой «ремингтон», затем хватал бинокль и вглядывался, не говоря ни слова.

Я на разговорах и не настаивал, какое-то время сосредотачиваясь исключительно на вождении. Меньше всего хотелось останавливаться. Быстрей бы проскочить и подобрать место для короткого ночлега – ночь в палатке, когда где-то поблизости в кромешной тьме бродит страшный хищник – сомнительное удовольствие. Но свирепый зверюга, напуганный ураганной пальбой из всех бортовых орудий, так и не объявился. И вот уже Кретова с удовольствием вырвалась вперёд, быстрей нас удаляясь от опасного участка, а движение группы продолжилось в прежнем рабочем режиме.

Семь километров шли спокойно, даже скучновато после пережитого, затем группа была вынуждена остановиться, но уже не из-за серьёзной опасности.

Нам открылся новый вид, он был восхитителен.

Большую часть панорамы занимало раскинувшееся впереди огромное, не меньше полутора километров в диаметре озеро, на противоположном берегу которого стоял самый настоящий лес с высокими тёмно-зелёными деревьями. Водоёма таких размеров в принципе нет на секретной карте Казанникова.

– Сюрприз за сюрпризом, красота-то какая, мальчики! – поделилась Кретова первым впечатлением.

– Настоящий оазис, курорт! – поддержал её восхищённый Спика, первым спрыгивая на землю. – Денис, камыши видишь? Вся утка наша.

Пожалуй, это первый открытый нами настоящий оазис. Серые облака, подсвеченные солнцем, отражались в неподвижной воде озера, от чего его зеркало казалось пёстрым.

Мне невольно вспомнились его недавние слова о том, как мало люди знают об окружающем их новом мире. Я бы к этому добавил: и как много из происходящего не понимаем. Чёрные горы… Когда же доберёмся, до сих пор только издали на них посматриваем! Люди, по крайней мере, в русском секторе, до сих пор не открыли ни одной крупной реки. Ведь Дуромой и Клязьма куда-то впадают.

А ведь на Жестянке наверняка есть и моря.

Некому узнавать и некогда. Разве Владимир Викторович отпустит нас ради чистого поиска? А Волков своих? Да ни в жизнь!

Рано ещё. Дальние разведчики, освобождённые от службы и выполнения рутинных обязанностей по жизнеобеспечению, появятся лишь на определённом этапе развития анклава и накопления богатств, с ростом численности населения и оформления стратегических внешних интересов. Вот мы и болтаемся в относительной близости от пункта постоянной дислокации, как первоклашки во дворе под мамиными окриками: «Витенька, не ходи один за угол, папа ремешком накажет!».