Читаем Жернова истории - часть 1 полностью

"…но очень упорные слухи о существовании письма Старика (имеется в виду покойный Ульянов-Ленин) к очередному съезду партии. Самая пикантная деталь, о которой судачат, заключается в том, что Старик там вытаскивает наружу недостатки всей партийной верхушки, а в особенности предлагает снять Сталина с поста Генерального Секретаря. Хозяин (так источник часто именует Сталина), разумеется, крайне заинтересован удержать за собой пост Генсека, и имеет для этого довольно широкую поддержку среди множества назначенных им партработников. В то же время Зиновьев и Каменев явно стали в последнее время злы на Хозяина. Они вполне могут воспользоваться письмом Старика к съезду, чтобы задвинуть Сталина в угол. Кажется, они, наконец, поняли, что Хозяин прочно взял в свои руки все организационные рычаги, и может рулить партией, как захочет, вскоре уже не нуждаясь в былом авторитете своих коллег по Политбюро.

Вполне вероятно, что письмо Старика станет в их руках оружием борьбы за оттеснение Сталина от власти. Пока Троцкий представлял угрозу, они нуждались в союзе со Сталиным. Теперь, когда Троцкий фактически самоустранился, Сталин превращается в их главного соперника. Объединение большинства членов Политбюро против Сталина будет означать отстранение его с поста Генсека, ибо Сталин не сможет тогда пойти против воли Старика перед лицом Центрального Комитета.

Поскольку теперь все боятся усиления фигуры Генсека, то, скорее всего, никто из членов Политбюро не сможет пройти на этот пост – начнут искать какую-нибудь бесцветную кандидатуру. Но на самом-то деле это ни от чего не страхует – любая марионетка на такой высоте может возомнить себя королем.

Как ты понимаешь, все сказанное выше стоит того, чтобы проявлять сугубую осторожность в обращении с источником. Кроме того, прежний способ передачи сообщений представляется мне все более ненадежным. Нам надо обго…".

(Вероятно, далее следует: "обговорить". Нижний край письма также сгорел и последние две или три строки утрачены)

Не меняя выражения лица, Сталин принялся за следующий документ:

"Осмотром представленных вещественных доказательств установлено:

1. Конверт, в который было заключено письмо, представляет собой стандартный конверт из плотной бумаги коричневого цвета для канцелярских нужд размером 9 на 11 с половиной дюймов. Никаких надписей на конверте не имеется. Нижний край конверта обгорел на всем протяжении (особенно сильно в средней части). На конверте имеются небольшие разрывы и следы грязи по всей поверхности конверта, образовавшиеся, вероятно, при тушении пламени

2. В конверт был вложен лист бумаги, сложенный вдвое, на коем был нанесен рукописный текст. Бумага, которая использована для написания письма, представляет собой стандартную писчую бумагу первого сорта форматом 8 с половиной на 11 дюймов. Верхние края листа бумаги обгорели, имеют надрывы, а с одной стороны в верхней и нижней части листа имеются также небольшие следы грязи.

3. Текст на бумаге исполнен обычными ализариновыми чернилами черного цвета при помощи перьевой ручки…".

Так, что там дальше?

"…Осмотр места происшествия позволил установить, что зажигательное устройство было закреплено в глубине между камнями, из коих сложен грот, при помощи плотницкого железного гвоздя длиной три дюйма. Об этом свидетельствуют обгоревшие концы суровых ниток (числом двенадцать), привязанных к гвоздю. Кроме того, на земле под местом закладки тайника, обнаружены полностью сгоревшие, деформированные и раскрошенные кусочки маленьких деревянных палочек, напоминающие остатки сгоревших спичек. Рядом с ними обнаружены небольшие обгоревшие фрагменты конверта. Несмотря на значительные повреждения от огня, удалось установить, что к этим фрагментам были приклеены кусочки боковой стенки спичечной коробки…"

Следующим документом шло заключение графолога:

"…Таким образом, можно с уверенностью заключить, что почерк, коим исполнено представленное письмо, является нарочито измененным для затруднения опознания лица, письмо исполнившего.

Достаточная уверенность, которая характеризует начертание букв, и признаки беглого исполнения письма, позволяют характеризовать исполнителя сего, как человека с устойчивым, ровным характером, уверенного в себе…"

После короткого раздумья синий карандаш в руке Сталина вывел на углу сопроводительной записки:

"В.Р.Менжинскому, Т.Д.Дерибасу.

Необходимо принять все возможные меры, чтобы установить болтуна, сообщающего секретные сведения классовому врагу, и узнать, в чьи уши попадает его болтовня.

И.Сталин"

* * *

Ничего не зная ни о ближайших (ибо благоразумно воздерживаюсь от проверки судьбы заложенного в гроте конверта), ни об отдаленных последствиях своего звонка в ОГПУ, я, разумеется, волновался. Но не настолько, чтобы сосредоточиться только на своей интриге.