Читаем Жернова истории - часть 1 полностью

Не прочтя еще и половины текста, он начал усиленно тереть лоб рукой, и, вскоре, едва закончив чтение, откинулся на стуле, прикрыв глаза. Черт возьми, ну что за выходной такой! Никуда не денешься, придется беспокоить самого товарища Дерибаса, начальника секретного отдела ОГПУ, срывать его с отдыха. Уж больно серьезный улов принес агент I-го разряда Васильчук.

Не прошло и полутора часов, как, излучая начальственное недовольство и заставляя вытягиваться встреченных сотрудников своими четырьмя белыми ромбами на черном бархате нарукавной нашивки с белой окантовкой, в здании ОГПУ появился Терентий Дмитриевич Дерибас. Но, стоило ему ознакомиться с обгоревшей бумажкой, как настроение его упало еще ниже. Он тряхнул своим казацким чубом и задумался…

Секретарю РКП (б) тов. Сталину

27 апреля сего года по оперативной информации сотрудниками ОПЕРОД ОГПУ был выявлен тайник в Нескучном саду, где находилось письмо, содержащее материалы секретно-политического характера, затрагивающие работу Секретариата ЦК. При попытке изъятия письма сработало зажигательное устройство, предназначенное для уничтожения содержимого тайника. Однако, находчивость, проявленная агентом I-го разряда Васильчуком, позволила избежать утраты документа. Частично обгорели лишь края письма.

Со всех лиц, участвовавших в операции, взята подписка о неразглашении. Ведение следствия по данному дело поручено начальнику Секретного отдела Т.Д.Дерибасу. Им уже дано распоряжение организовать круглосуточное наблюдение за тайником.

При сем передаю для ознакомления:

Приложение 1. Машинописная копия письма.

Приложение 2. Заключение экспертизы по вещественным доказательствам.

Приложение 3. Заключение графолога.

Начальник

Секретно-оперативного Управления ОГПУ

В.Р.Менжинский

Сталин медленно начал вчитываться в строчки присланного ему спецкурьером документа. По мере чтения этого письма его лицо оставалось почти таким же сосредоточенно-спокойным, каким и было до этого, и лишь небольшое изменение прищура глаз и напряженные желваки на лице выдавали его волнение. На листе бумаги было напечатано следующее:

(Текст письма в верхней части листа уничтожен огнем).

"…сердиться, что я не сообщаю тебе имени своего информатора и не склоняю его к обязательству о сотрудничестве. Смею заверить, что сведения, которые невзначай выбалтываются под хорошую выпивку в правильно подобранной компании, стоят того, чтобы не пытаться вспугнуть этого парня заявлением о необходимости сотрудничества с кем бы то ни было. Такое заявление, скорее всего, просто привело бы к доносу в ГПУ со всеми вытекающими последствиями. Ценность же сообщаемых сведений ты вполне можешь оценить.

При нашей последней встрече источник поделился впечатлениями о делах, творящихся на самой вершине большевистского руководства – в Секретариате ЦК. Передаю его слова возможно близко к тому, как он сам их излагал:

Происходит постепенный рост влияния помощника Сталина Бориса Георгиевича Бажанова. Это – молодой человек, не без способностей, ловкий и пронырливый, пытающийся создать видимость своей значимости и незаменимости, что ему в целом и удается. Секретари ЦК (Молотов, Каганович), не прочь перекинуть на него часть своей работы.

Будучи по статусу сначала техническим секретарем Оргбюро ЦК, а затем помощником Сталина, Бажанов умело сеет в умах работников среднего звена впечатление, что он является секретарем Политбюро ЦК, хотя такой должности вовсе не существует. Бажанов, впрочем, бывает на заседаниях Политбюро, но исключительно в качестве простого стенографа (ибо прочие сотрудники стенографией не владеют).

Что касается других сотрудников Секретариата, то Лев Захарович Мехлис является личным секретарем Сталина. Его отличает совершенно безрассудная личная преданность своему патрону, хотя он и не производит впечатления тупого и ограниченного человека. Еще один сотрудник – Иван Павлович Товстуха, как раз обладает крайне посредственными способностями, однако невероятно усидчив. Оба последних (особенно Товстуха) нередко обращаются к Бажанову за по…"

(Вероятно, "помощью". Текст в нижней части листа уничтожен огнем)

(Далее следует текст на обороте листа.

В верхней части обратной стороны текст также уничтожен огнем)