Читаем Жернова истории - часть 1 полностью

Впрочем, при моем партмаксимуме (175 рублей в месяц), я мог себе позволить не только вполне сносно питаться, но и потратить кое-что на развлечения. Например, сходить с девушкой в театр. Моя интуиция удерживала меня от того, чтобы по случаю какого-нибудь праздника преподнести Лиде Лагутиной духи или что-нибудь еще в этом роде. У меня сложилось впечатление, что на такой ход с моей стороны она отреагирует резко отрицательно, тем более, что за время нашего знакомства я успел убедиться в том, что духами или косметикой она совершенно не пользуется. Но вот идея посмотреть нашумевшую фильму, или горячо обсуждаемую театральную постановку не вызывала у нее отторжения.

После очередного похода в тир на Лубянке (кажется, это было во вторник, восемнадцатого марта) я набрался смелости и поинтересовался, как она смотрит на то, чтобы посетить электрический театр – то, что в прежние времена называли синематограф, а теперь все чаще именуют просто "кино". До революции в Москве было около ста электрических театров, к концу 1921 года работало только десять, но сегодня их число уже перевалило за полсотни, и спрос пока до конца не насыщен.

Пройдя по бульварам, и обогнув Страстной монастырь, мы оказались на Тверской. Лида вывела меня к одному из ближайших к ее дому кинотеатров – это оказался знаменитый "Арс" на Тверской, где в мое время размещался Драматический театр им. К.С. Станиславского. Передо мной "Арс" предстал в том виде, какой его здание приняло в 1915 году, после перестройки специально под кинотеатр (ибо к моему времени фасад был довольно сильно упрощен, были утрачены некоторые элементы отделки, здание потеряло львов над верхним карнизом).

Мою спутницу здание "Арс" натолкнуло на несколько иные ассоциации. Махнув рукой в направлении противоположной стороны Тверской, она поведала мне:

— Вон там совсем недавно клуб анархистов был. Прямо над входом черное знамя развевалось – все, как положено. Ну, мы его, в конце концов, прикрыли.

— А теперь там что? — спросил я, силясь разглядеть в неверном свете вечерних сумерек какую-то вывеску, намалеванную в манере кубизма.

— А теперь там какие-то чудаки кооператив устроили, под названием "Всеизобретальня всечеловечества", — слегка поморщилась Лида. — Чтобы они там хоть что-то путное изобрели – о таком и не слышно. Единственное, что в этой затее есть настоящего, так это столовая, в которой всяких горе-изобретателей кормят со скидкой.

У входа в здание кино толкалась в основном "чистая" публика – нэпманы с семьями или любовницами, спецы, советские служащие не самых низших разрядов. Наряду с ним было немало зрителей, одетых попроще – сегодня давали "Красных дьяволят" режиссера Перестиани, и эта фильма привлекала к себе соответствующую публику. Впрочем, буржуазно-мещанский зритель тоже был не прочь посмотреть увлекательно снятый боевик, и тот факт, что действие происходило во время гражданской войны, а героями были "красные", не был особым препятствием к тому, чтобы воспринимать ленту, как развлекательную. Несмотря на поздний час – было уже начало девятого – в толпе зрителей мелькали и ребятишки, которые составляли едва ли не главный контингент почитателей "Красных дьяволят".

Когда-то давно, в детстве, я уже видел эту ленту, да и сейчас был не прочь освежить в памяти свои впечатления. Ведь это, пожалуй, один из первых, если не самый первый советский фильм в жанре альтернативной истории – в нем Нестора Махно "красные" захватывают в плен, хотя в реальной истории ему удалось отбиться и прорваться за кордон

Протолкавшись к кассе, я узнал, что остались только самые дорогие билеты – по 90 копеек (а с утра на задние ряды можно было сходить и по 25). При средней цене билета примерно в полтинник кино было трудно назвать совсем уж общедоступным развлечением. Если ты получаешь 30–40, а то и 15 рублей в месяц, полтинничками на кино разбрасываться не станешь. Разве что по большим праздникам… Но при моей зарплате 90 копеек за билет – это было не препятствие, и вскоре мы уже проталкивались через толпу к своим местам.

После фильма я спросил Лиду, по лицу которой блуждала неясная улыбка:

— Ну как, на твой взгляд – стоило смотреть?

Девушка, как будто очнувшись от наваждения, резко повернула голову в мою сторону, некоторое время помолчала, как будто бы прислушиваясь к каким-то внутренним ощущениям, а потом медленно проговорила:

— Честно сказать, это ведь все полная ерунда. На самом деле то, что они наснимали, совсем на настоящую гражданскую войну не похоже. — И тут же, почти без паузы, добавила, чуть смутившись:

— Но смотрится почему-то с интересом. Ерунда же, а я сама смотрела, не отрываясь, хотя и знаю прекрасно, что гражданская вовсе не из таких веселых приключений с трюками состояла. А вы как думаете? — перевела она стрелки на меня.

— Думаю, что если идея фильма правильная, и подана не скучно-назидательно, а так, чтобы привлечь сердца зрителей, значит, лента хорошая. Другое дело, что нужны и такие фильмы, которые будут говорить всю правду о войне, всю до конца.