Читаем Жернова истории-2 полностью

Вот теперь, кажется, все. Можно отдавать черновик в машбюро. Точнее, не отдавать, а диктовать с листа машинистке. Не нужно подобными бумажками разбрасываться. Собственно, тайн там особых нет, но даже утечка знания о том, что Советы интересуются той или иной техникой и технологиями, может сильно осложнить наши зарубежные контакты. Так что гриф «Секретно» на черновике вовсе не случаен.

На всякий случай перечитываю свою записку еще раз. Глаз цепляется за фамилию моего непосредственного начальника. Погодите… А разве не второй зам Дзержинского Э.И.Квиринг был в 1925 году начальником ГЭУ? Манцев же сейчас должен быть его заместителем, и только в 1926 году получит пост председателя коллегии. Неужели те передвижки, которые произошли на XIII съезде, отразились и на этом уровне расстановки кадров? Вероятно так — верхушки перетасовали, а они паровозиком потянули за собой свои команды. Скорее всего, тут позиции Пятакова в ВСНХ сильнее, а он еще с 1919 года бодался с Квирингом на Украине… Впрочем, это уже досужие размышления. Работать надо с той расстановкой людей, которая, что называется, «дана нам в ощущениях».

Пока диктовал записку пишбарышне, под стук печатной машинки прорезалась в голове мысль, которая не давала мне покоя уже несколько часов — что я упустил нечто важное и срочное. Вот же оно: сегодня у нас пятница, 16-е число, а 17–20 января состоится Пленум ЦК, на который Дзержинский поставил вопрос о металлопромышленности, из-за того, что по инициативе наркома финансов Сокольникова ассигнования на нее в текущем году урезали чуть ли не вдвое. Надо помочь своему прямому начальнику.

Получив отпечатанные экземпляры записки — перепечатывать пришлось два раза, потому что читаемыми получались всего три экземпляра, а один надо было оставить себе, — снова сажусь за стол и берусь за Паркер.