Читаем Женщины-легенды полностью

А тем временем Гней Пизон стремился опередить Германика и раньше его грибыть во вверенную ему провинцию. Он добирался более коротким путем. У Родоса его корабли встретились с флотилией Германика. И хотя последний знал уже о несправедливых упреках, которыми Пизон осыпал жителей Афин, побывав там вслед за Герма ником, он встретил наместника Сирии весьма приветливо. Более того, он даже спас ему жизнь, послав свои корабли на выручку, когда шторм понес корабль Пизона на гибельные скалы. Через день они расстались — Пизон двинулся в Сирию, Германик же занялся устройством интересов Рима в Армении. Своими руками он короновал нового царя Армении, затем уладил конфликт в Кацпадокии.

Новая встреча Германика и Пизона уже была окрашена откровенной взаимной неприязнью, которая перешла в открытую враждебность после посещения Герма-ником Епшта. Хотя поводом к этому визиту послужил сильный голод, охвативший житницу римской державы, Агриппина долго вспоминала свое последнее путешествие с мужем как какую-то дивную сказку. Они проплыли по Нилу и осмотрели развалины великих Фив, где дряхлый жрец перевел им с древнего языка надпись в честь огромных завоеваний фараона Рамсеса. Супруги не могли сдержать своего восхищения перед чудом, открывшимся их глазам в пустыне, — огромными пирамидами умерших фараонов. Прибыв задолго до рассвета к гигантской статуе легендарного Мемнона, павшего у Трои от руки Ахилла, они, пораженные, вслушивались в звуки, которые стала издавать статуя, как только первые лучи солнца осветили ее…

В Египте Германик распорядился открыть хлебные склады, чтобы облегчить тяготы голода его жителям. Но он не знал, что уже давно существовал тайный запрет посещать кому-либо из римской знати без разрешения самого императора эту хлебную житницу империи. Такой запрет наложил еще Август, опасавшийся, что любой узурпатор, захватив Египет, может вызвать трудности с продовольствием в самом Риме. Получив известие о пребывании Германика в Египте, Тиберий пришел в крайнее раздражение и приказал отменить все его распоряжения. Правда, одновременно Германику было предоставлено право триумфа в Риме, и там уже возвели арку с изображением будущего триумфатора, которую он так и не увидел…

Возвращаясь из Египта, Германик узнал об отмене своих распоряжений. Виновником этого он счел Гнея Пизона. Конфликт достиг апогея, когда Германик заболел в Антиохии. В своем доме Агриппина не раз с ужасом натыкалась на подброшенные кем-то зловонные останки человеческих тел — предметы вредоносной порчи. Она была убеждена, что это козни Пизона. Германик наконец отстранил Пизона от управления Сирией, но здоровье продолжало ухудшаться.

В предчувствии близкой кончины Германик обратился к друзьям с просьбой отомстить за его гибель коварным Пизону и Планцине, а рыдавшую жену уговаривал стойко перенести удар судьбы и не вступать в конфликты с Тиберием, который, возможно, и является главным виновником его гибели. В октябре 19 года в возрасте 34 лет Германик умер…

Толпы антиохийцев пришли прощаться с Германиком, обнаженное тело которого было выставлено на городском форуме для сожжения. Обезумевшая от горя Агриппина безутешно рыдала, крепко прижимая к себе своих плачущих сирот. Она не хотела слушать никаких соболезнований, никаких славословий в честь умершего…

Взвилось вверх пламя погребального костра, и вот от ее Германика остался лишь пепел… Предстоял скорбный путь в Рим. Агриппина, прижав к груди урну с пеплом, поднялась на корабль…

Путь этого корабля казался ей путешествием через реку забвения в подземном Орке… Потухшими глазами, в которых уже не могло появиться слез, она неотрывно вглядывалась в последнее вместилище того, кто был для нее самым дорогим на свете. Он — мертв, но Агриппина не могла поверить в это… В затуманенном от горя сознании всплывали сцены их триумфа в Риме: красивый и сильный Германик в пурпурной одежде, с лавровым венком на голове, стоящий на великолепной, колеснице, движущейся впереди его воинов… Восторг зрителей, их восхищение триумфатором и ею, верной его спутницей, с их милыми детьми… Груды добычи, толпы пленных, тяжелая поступь легионеров…

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука