Читаем Женщины-легенды полностью

Когда Сократа спрашивали, как лучше воспитать хорошую жену, он неизменно отвечал: «Все это гораздо лучше объяснит Аспазия». Об отношении Сократа к Аспазии свидетельствует бронзовый барельеф из Помпеи, на котором она изображена рядом с этим философом, и он, как ученик, слушает ее. О том, что она говорит о любви, свидетельствует стоящий на заднем плане Эрос, который что-то записывает. Ее волнистые волосы покрыты платком. Этот мотив повторяется на гемме с женским портретом, хранящейся в Ватикане. В нижней части портрета имеется надпись «Аспазия». Сократ был так удивлен ее прекрасной внешностью, а еще более — богатым духовным миром, что решил познакомить ее с первым гражданином афинского государства — Периклом. Осуществить эту идею оказалось довольно трудно, тем более что Аспазию называли гетерой, а Перикл в женском вопросе придерживался консервативных взглядов. Он уже привык к одиночеству, был крайне осторожен в выборе друзей, редко знакомился с новыми людьми. Но Сократ был настойчив, подчеркивая, что если он примет его предложение, то не пожалеет, поскольку с Аспазией считают необходимым встречаться умнейшие греки, которые от этих встреч становятся еще умнее и благороднее. Была потревожена и тень знаменитого греческого законодателя Солона, который говорил, что именно гетеры обеспечивали нерушимость брака, избавляя мужей от многочисленных похождений.

Перикл сдался на уговоры Сократа, когда последний поставил вопрос ребром: «Может, Перикл так любит свою жену, что только в ней находит советчика и друга?» При первой же встрече они потянулись друг к другу, полюбили с первого взгляда, хотя Перикл был более чем в два раза старше Аспазии. Вскоре она вошла в его дом полноправной хозяйкой, и он почувствовал себя счастливым. Всей душой он привязался к ней. Его биограф Плутарх передает, что, по словам современников, Перикл «никогда не входил и не выходил из дому, не поцеловав ее».

С тех пор как в доме Перикла поселилась Аспазия, он, без преувеличения, стал центром культурной жизни Греции. Многие приходили сюда беседовать, спорить, обсуждать государственные и даже семейные дела. Частыми посетителями были философы Анаксагор, Сократ и Зенон, историк Геродот, драматург Софокл, архитектор Гипподам, скульптор Фидий, музыкант Дамон, а также другие поэты, художники и ораторы. Это был знаменитый кружок просветителей, духовной элиты тогдашних Афин, и возник он благодаря Аспазии. Одновременно она была преданным другом, советником и помощницей Перикла. Молва говорила, что она не только учила красноречию теоретически, но и помогала Периклу сочинять речи. Пока Перикл находился у власти, был могуществен и силен, Аспазия с особым политическим тактом и умом, целеустремленно и уверенно поддерживала его прогрессивные начинания, бесстрашно отражала нападки и оскорбления. Исключительное положение Аспазии, величие дел Перикла и ее влияние на него делали ее мишенью для их политических противников. Она подвергалась клевете, насмешкам и поруганию. Ее сравнивали с Омфалой, околдовавшей Геракла, с Деянирой — женой Геракла и виновницей его смерти, иногда ее называли и Герой, «супругой Олимпийца», и наложницей Кира Младшего.

Вскоре обстановка ухудшилась, и им обоим пришлось испытать немало трудностей. В этих условиях они еще крепче привязались друг к другу.

В самом начале 30-х годов V века до н. э. разразилась многолетняя, тяжелая и изнурительная война между Афинами и Спартой, известная в истории под названием Пелопоннесской войны. Перикл пытался ее предотвратить, но не смог. В условиях военной обстановки он стал терять свой прежний авторитет и влияние. Усилились многочисленные нападки на ближайших друзей Перикла, на него самого и его жену. Причем враги Перикла установили зловещую очередность своих нападок. Им хотелось поразить противника сначала в лице его друзей, а потом уже добраться до жены, чтобы, ослабив его таким образом, добиться его полного поражения.

Первый удар был направлен против Фидия, знаменитого художника и скульптора. Его обвинили в утайке золота, которое вручили ему для отливки плаща богини Афины Паллады. Обвинение это не имело под собой никакой почвы. Достаточно было снять этот плащ и взвесить, что и сделал Фидий. Это поставило клеветников в неудобное положение. Однако они не хотели мириться со своим поражением. На украшении щита Паллады они заметили изображения с чертами Перикла и самого Фидия, что послужило обоснованием обвинения художника в осквернении святыни и богохульстве. В результате чего он был заточен в тюрьму, где и умер от тоски еще до окончания своего процесса. Таким образом, врагам удалось без особого труда вырвать первое звено из Периклова окружения. Затем они перешли к следующему этапу: двое близких друзей Перикла — музыкант Дамон и философ Анаксагор — были обвинены в атеизме. Первый спасся от смерти бегством, жизнь второго Перикл отстоял с огромным трудом, но избавить от ссылки не смог.