Читаем Женщины-легенды полностью

Ни разу не поглядят они в глаза друг другу, ни разу их ненависть не выступит с поднятым забралом; льстиво и лицемерно улыбаясь, приветствуют они, и поздравляют, и одаривают одна другую, и каждая держит за спиной отточенный кинжал.

Стефан Цвейг

Елизавета

Жители Лондона надолго запомнили грандиозное торжество в честь коронования Елизаветы в августе 1558 года.

Вся королевская свита, включая детей, была одета в расшитые золотом и серебром одежды. Карету, в которой находилась королева, сопровождали четыреста всадников и сто богато украшенных экипажей. Около колесницы королевы шли сорок юношей с белыми бантами, шитыми золотом, более тридцати юных графинь и герцогинь ехали в открытых каретах, где все блестело золотом и серебром.

В одной из триумфальных арок, устроенных по случаю коронования, к Елизавете подошел одетый в белый шелк ребенок, аллегорически изображавший Истину, и передал ей Библию, на которой было написано: «Слово божие не имеет нужды в украшении» и «Елизавета — королева наша защитит меня». Приняв Библию, она, положив руку на сердце, принародно обещала всегда читать эту книгу. Восторженные крики в адрес королевы: «Да здравствует наша государыня! Даруй ей боже многие лета!» — неслись из толпы по всему пути ее следования. С чувством глубокого удовлетворения и гордости Елизавета отвечала: «Да благословит Господь мой народ!»

«Я докажу свету, что в Англии есть женщина, которая умеет действовать мужественно», — сказала Елизавета I через несколько месяцев после вступления на престол. Это была не похвальба, а твердая уверенность молодой королевы в своих действиях. Жизнь научила ее с самых ранних лет притворяться и хитрить, рисковать и изворачиваться, трезво мыслить и побеждать.

Путь к престолу был трудным и опасным. По завещанию своего отца, короля Генриха VIII, человека жестокого и своенравного, Елизавета была в числе престолонаследников. Однако главными претендентами считались сын Эдуард (от брака с Джейн Сеймур) и старшая дочь Мария (от брака с Екатериной Арагонской). Матерью Елизаветы была фрейлина королевы Анна Болейн. Король влюбился в нее и начал бракоразводный процесс со своей женой Екатериной Арагонской. Папа не санкционировал этот развод, в ответ на это парламент утвердил развод и освободил английскую церковь от подчинения Риму, провозгласив главою церкви короля. Реформированная церковь в Англии стала называться англиканской. Елизавете было всего три года, когда с эшафота скатилась голова ее матери. Воспитывалась Елизавета под надзором очередной жены Генриха VIII — Екатерины Парр. Отец был безучастен к судьбе дочери, но именно от него Елизавета унаследовала настойчивость, твердость и самоуверенность. Брат Эдуард сразу заметил в юной принцессе сдержанность и самообладание, умение подчинять рассудку свои чувства и желания. Шутя он назвал ее «сестрица-сдержанность».

Однако прошло ровно четверть века, прежде чем все эти качества Елизаветы реализовались в полной мере во славу своего государства. Одаренная от природы незаурядными способностями и умом, она использовала это время для своего совершенствования. Елизавета с легкостью овладевала языками: в совершенстве изучив латынь, она прочитала все труды Цицерона, большую часть произведений Тита Ливия и трагедий Софокла. Свободно, как своим родным языком, она владела французским, итальянским и испанским, демонстрируя впоследствии свои знания во время аудиенций с представителями этих государств. Греческий она знала настолько, что могла отвечать на приветствия греческих ученых-ораторов при посещении Кембриджского и Оксфордского университетов. Елизавета имела глубокие познания в математике, географии, космологии. Кроме того, она отличалась и другими талантами: была хорошей наездницей, метко стреляла, прекрасно музицировала, грациозно танцевала.

Настоящей наукой для молодой принцессы, из которой она впоследствии много взяла, стала и политика ее отца. Одна за другой были казнены четвертая и пятая жены Генриха VIII — Екатерина Парр и Екатерина Говард. В этих действиях проявлялась не только упрямая воля короля, но и борьба придворных партий, претендующих на теплые места у трона. Начавшаяся с целью укрепления абсолютизма Реформация также повлекла за собой огромные жертвы: начались казни как протестантов за непризнание ими «шести статей» (символ веры англиканства), так и католиков, отказавшихся признать короля главою церкви.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука