Читаем Женщины-легенды полностью

Британские острова были известны в Греции еще с середины V века до н. э. Первым о них упоминает Геродот. В своем кратком и смутном описании он называет их Касситеридами — Оловянными островами. Так как греки не отваживались тогда на столь дальние плавания, то считается, что эти данные были получены ими от финикийцев. Задолго до греков те совершали смелые торговые рейды, в том числе и за оловом.

Впервые название «Британские острова» мы находим у Аристотеля в IV веке до н. э. Он помещает их в Океане за областью кельтов и без описаний приводит их названия — Альбион и Иерне.

Но письменная история Британских островов начинается с двух походов Гая Юлия Цезаря в 55 и 54 годах до н. э. Несмотря на победы над британцами, Цезарь дважды был вынужден покинуть остров, заключая выгодный варварам мир. Видимо, к этому его принуждало не только географическое положение острова, но и упорное сопротивление его населения.

В своих «Записках о Галльской войне» он дает подробное описание британцев, как делал до этого относительно народов Галлии (современной Франции) и Германии.

Племена британцев были родственны кельтскому населению Галлии, с которым они поддерживали очень тесные контакты. Видимо, именно из Галлии пришли они на свой остров. Но их существование долго было раздельным, так как уже появились крупные различия в языке, хозяйстве и обычаях. Британцы, по мнению Цезаря, стояли в своем развитии на более низкой ступени по сравнению с жителями континента.

Вместо денег здесь употребляли куски железа и меди определенного веса. Внутри страны добывалось большое количество олова, которым британцы торговали. Жители внутренней части острова мало занимались земледелием, питались молоком и мясом и одевались в звериные шкуры. Они носили длинные волосы и усы. Чтобы устрашить неприятеля в битве, британцы раскрашивали свои тела синей растительной краской.

От пытливого взгляда талантливого военачальника не укрылись и религиозные верования варваров. Он обнаружил их общность у британцев и галлов. Цезарь был даже уверен, что религия кельтов пришла из Британии. А он был человеком осведомленным. Среди союзников и друзей Цезаря был вождь эдуев, который одновременно был и друидом, то есть принадлежал к великому сословию кельтских жрецов, уважаемых всеми племенами без исключения. Друиды олицетворяли единство кельтских народов на всей громадной территории их расселения от Британии до Карпат. Это они основали своеобразную религиозную цивилизацию, пережившую своих создателей. Сейчас она известна всему миру благодаря гениальной астрономической лаборатории в Британии, возведенной из многотонных каменных глыб, — Стоунхенджу; а также одному из трех популярных гороскопов — друидскому, в котором каждый человек попадает под опеку определенного вида деревьев и уподобляется ему. Это — результат кропотливой деятельности кельтских жрецов на протяжении многих сотен лет.

Недаром Цезарю корпорация друидов предстала как закрытая каста, тайны которой строжайше оберегались не только от иноземцев, но и от непосвященных соплеменников. Для упрочения влияния разрабатывались тайные ритуалы в глубинах лесов, где якобы предсказывалось будущее. Друиды гадали и по человеческим внутренностям, совершая жертвоприношения людьми.

Но пользовались они не только религиозной властью. Друиды освобождались от несения военной службы и от всех налогов. Они также являлись судьями, распределяли награды и наказания, видимо, от лица богов. Военные вожди кельтов редко решались открыто противостоять жрецам. Ведь лица, не желавшие подчиняться друидам, не могли участвовать в племенных жертвоприношениях, что фактически лишало всех прав и исключало из общества.

Жрецы распространяли среди своих соотечественников созданное ими учение о переселении душ после смерти. Римские авторы считали, что этим объясняется отвага и презрение к смерти у кельтов в бою, так как благородная смерть помогает благополучному переселению души.

Но вернемся к истории. После походов Цезаря почти столетие римские императоры не интересовались островами на севере от Галлии, и до нас не дошло никаких сведений об этом периоде.

В 43 году н. э. II, IX, XIV, XX легионы под личным командованием императора Клавдия переправились через Ла-Манш и начали завоевание новой провинции — Британии. Организованного сопротивления римляне не встретили. Каждое племя сражалось в одиночку, а терпели поражение все. Земли до границ Каледонии (современной Шотландии) были покорены.

Империя начала переселять сюда своих подданных из других провинций и наделять землей воинов-ветеранов. В стратегических пунктах было построено множество застав с небольшими гарнизонами. Но, несмотря на то что Клавдий вернулся в Рим победителем, сопротивление британцев не только не прекращалось, а даже усиливалось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука