Читаем Женщины без границ полностью

Маша. Старперов часто клинит. Ко мне клиент ходит стричься и тоже всегда одну историю дундит. Про то, как при Брежневе заначил от жены сотню, а нашел только при Путине. И каждый раз так расстраивается, что валидол сосет!

Он(тихо). Маша, исчезни! Тебе здесь больше нечего делать…

Маша. А вот и не исчезну! Я лучше Виталика постригу. (Достает ножницы, расческу, ерошит ему волосы, огорчается.) Э-э, как у вас все запущенно! Лучше приходите ко мне в парикмахерскую!

Виталик. Вряд ли… Я ведь невыездной.

Валентин Борисович. В каком смысле?

Виталик. В прямом.

Она. Только на диване по квартире.

Валентин Борисович. И давно?

Виталик. Давно. С тех пор, как случилось несчастье!

Он. Какое несчастье?

Виталик. Демократия.

Валентин Борисович. Что вы говорите? Опомнитесь! Благодаря демократии теперь мы можем ездить по всему миру!

Виталик. А я могу на диване по всей квартире!

Ирина Федоровна. Эх, зять – ни положить, ни взять. Когда я дочку за него отдавала, он нормальным был. Как все!

Виталик. Как все я никогда не был! Но тещу не любил, как все…

Она. Виталик был инженером. Самонаводящиеся ракеты конструировал.

Виталик. Ведущим инженером.

Она. Да – ведущим. На заводе дневал и ночевал. Ему даже орден дали.

Виталик. Медаль «За трудовую доблесть».

Она. А потом объявили, что ракеты больше не нужны и воевать нам не с кем, потому что Америка – самая миролюбивая страна в мире. Она ведь уже один раз сбросила атомные бомбы на Японию и больше этого, конечно, делать не станет.

Валентин Борисович. Конечно, нет! Интеллигентное государство!

Она. А мы вот, неинтеллигентные, еще ни разу атомную бомбу ни в кого не бросали, поэтому весь мир переживает, что можем попробовать. Из чистого интереса. И чтобы успокоить мировое сообщество, нам надо срочно разоружиться.

Виталик. Завод закрыли, а нас всех уволили.

Она. Раньше он возвращался с работы, ужинал и тут же садился за чертежи. А в тот день Виталик пришел, поел и лег на диван. Я даже обрадовалась: пусть успокоится. Но он лежал день, неделю, месяц…

Ирина Федоровна. Вместо того чтобы работу себе искать! Лодырь!

Виталик. Я не лодырь. Я так решил! Когда началось, я понял: бороться с этим можно только одним способом!

Он. Каким?

Виталик. Если все здравые люди лягут на диваны и затихнут, этот маразм скоро самоликвидируется. Под лежачего История не течет.

Он. Почему же маразм не самоликвидировался?

Виталик. Из-за штрейкбрехеров, вроде тебя! Зачем ты снимался в рекламе? Зачем?

Он. Для денег. А если, допустим, все люди в знак протеста не лягут, а запьют?

Виталик. Интересная мысль! Вера, ты нашла себе неглупого парня!

Валентин Борисович. Ерунда! История всех вас обтечет и двинется вперед!

Виталик. А вы уверены, что впереди лучше, чем сзади?

Валентин Борисович. Абсолютно уверен!

Виталик. В таком случае вы раб иллюзии линейного прогресса! Вам приходилось хотя бы листать «Царство количества» Рене Генона?

Валентин Борисович. Приходилось, и заявляю, что вы жертва инволюционного мифа!

Нина. Вы еще подеритесь, горячие интеллектуальные парни! Оба вы ничего в этом не понимаете.

Валентин Борисович и Виталик. Почему?

Нина. Умрете – узнаете.

Виталик(Нине). А вы читали египетскую «Книгу мертвых»?

Нина. Мне без надобности…

Он. Вер, а у тебя умный муж! Такой начитанный…

Ирина Федоровна. Угу, начитанный… Чем больше мужик прочитал книжек, тем меньше у него на сберкнижке денег!

Она. Да, жить стало не на что, и я пошла челночить. Мы с одноклассницей возили в огромных баулах ангорку из Кореи. А мне нельзя было таскать тяжести. Я ждала ребенка…

Виталик. А я конспектировал «Восстание масс» Ортеги-и-Гассета. Читал?

Он. Не довелось.

Виталик. Напрасно! Сокрушительная книга!

Ирина Федоровна. Я стыдила: Верка надрывается, а он раскинулся без пользы… Не мужик, а пролежень!

Она. В общем, ребенка у меня не получилось. Наверное, подняла слишком тяжелый баул. Кро-ови было! На скорой увезли…

Валентин Борисович. Верочка, не нужно рассказывать о своих неудачных беременностях. Мужчина должен думать, что он единственный, даже если из его предшественников набирается футбольная команда.

Она. А я, может, хочу, чтобы он знал про меня все! В жизни любимого не должно быть ничего такого, что нельзя принять или хотя бы понять. Верно?

Нина. Не верно. Ваш учитель прав: любовь – это искусство утаивания.

Он. А что же ты от меня утаивала, Нина?

Виталик(хохотнув). Умрешь – узнаешь!

Нина(с интересом взглянув на Виталика). Вы с юмором, хоть и лежачий!

Маша. А где вы ангоркой торговали?