Читаем Женщины полностью

– Может, я – нехороший человек. Бывают разные виды и степени, сама ведь знаешь.

– Это не ответ. А как же ты, а как же я? Как с нами быть?

Ненавижу, когда говоришь, как в мыльной опере, но я позволила вмешаться своим чувствам…

– Она приезжает. У нас с тобой конец, значит?

– Хэнк, я не знаю. Наверное. Я так не могу.

– Ты была очень добра ко мне. Я не уверен, что всегда знаю, что делаю.

– Сколько она здесь будет?

– Два или 3 дня, я думаю.

– Ты что, не понимаешь, каково мне?

– Понимаю, наверное…

– Ладно, позвонишь, когда она уедет, тогда посмотрим.

– Ладно.

Я зашел в ванную и посмотрел на свое лицо. Оно выглядело ужасно.

Я выщипал несколько седых волосин из бороды и над ушами. Здравствуй, Смерть. У меня было почти 6 десятилетий. Ты так часто промахивалась лишь на волосок, что я уже давно должен быть твоим. Хочу, чтобы меня похоронили возле ипподрома… где слышно последний заезд.

На следующий вечер я сидел в аэропорту, ждал. Было еще рано, поэтому я пошел в бар. Заказал выпить и услышал чей-то плач. Я оглянулся. За столиком в глубине всхлипывала женщина. Молодая негритянка – очень светлого оттенка – в облегающем синем платье, балдая. Ноги она задрала на стул, платье сползло, и там были эти длинные, гладкие, аппетитные бедра. У каждого парня в баре стояло наверняка. Я не мог оторвать глаз. Раскалена докрасна. Я уже представлял ее на своей кушетке, как она показывает мне всю эту ногу. Я купил еще выпить и подошел. Встал рядом, стараясь не показывать эрекцию.

– С вами всё в порядке? – спросил я. – Могу я как-нибудь помочь?

– Ага, купи мне «злюку».

Я вернулся, неся ее виски с мятным ликером, и сел. Она сняла ноги со стула. Я присел рядом в кабинке. Она закурила и прижалась ко мне бедром.

Я тоже зажег сигарету.

– Меня зовут Хэнк, – представился я.

– Я Элси, – ответила она. Я прижался к ней ногой, медленно подвигал ею вверх и вниз.

– Я поставляю водопроводные принадлежности, – сказал я. Элси промолчала.

– Этот сукин сын меня бросил, – наконец, произнесла она, – и я его ненавижу, Боже ты мой. Если б ты знал, как я его ненавижу!

– Так бывает почти с каждым от 6 до 8 раз.

– Вероятно, но мне от этого не легче. Я просто хочу его убить.

– Не бери сильно в голову.

Я протянул под столом руку и сжал ей колено. У меня стоял так, что больно. Я был чертовски близок к оргазму.

– Пятьдесят долларов, – сказала Элси.

– За что?

– По-любому, как захочешь.

– Ты что, в аэропорту работаешь?

– Ага, печенюшки грлскаутские продаю.

– Извини, я подумал, что у тебя беда. Мне маму через пять минут встречать.

Я встал и отошел. Шлюха! Когда я оглянулся, Элси снова задрала ноги на стул, показывая больше, чем раньше. Я чуть было не вернулся.

Чёрт бы тебя побрал в любом случае, Таня.

Самолет Тани подлетел, приземлился и не разбился. Я стоял и ждал, чуть позади столпотворения встречавших. Какой она окажется? Я не хотел думать о том, каким окажусь я. Пошли первые пассажиры – я ждал.

О, посмотрите на эту! Если б только она была Таней!

Или эта. Боже мой! Какая ляжка. В желтом, улыбается.

Или вон та… В моей кухне, моет посуду.

Или та… орёт на меня, одна грудь вывалилась.

В этом самолете действительно было несколько настоящих женщин.

Я почувствовал, как кто-то похлопал меня сзади по спине. Я обернулся – за мной стояло крохотное дитя. Выглядела она на 18, длинная тонкая шейка, немного округлые плечики, длинный нос, но грудки, да, и ножки тоже, и попка, да.

– Это я, – сказала она.

Я поцеловал ее в щеку.

– Багаж есть?

– Да.

– Пошли в бар. Ненавижу ждать багажа.

– Ладно.

– Ты такая маленькая…

– Девяносто фунтов.

– Господи… – Я бы раскроил ее надвое. Будет похоже на изнасилование несовершеннолетней.

Мы вошли в бар и сели в кабинку. Официантка попросила танины документы. У той они были наготове.

– Выглядите на 18, – сказала официантка.

– Я знаю, – ответила Таня своим высоким голоском Бетти Буп. – Мне виски кислого.

– Дайте мне коньяку, – сказал официантке я.

Через две кабинки от нас мулатка по-прежнему сидела, задрав платье на жопу. Трусики у нее были розовые. Она смотрела на меня, не отрываясь.

Официантка принесла напитки. Мы начали их не спеша попивать. Я увидел, как мулатка встала. Покачиваясь, подплыла к нашей будке. Оперлась обеими руками на стол и нагнулась. От нее несло пойлом. Она посмотрела на меня.

– Так это – твоя мать, а, уёбище поганое?

– Мама приехать не смогла.

Элси перевела взгляд на Таню.

– Ты сколько берешь, дорогуша?

– Отъебись, – сказала Таня.

– Отсасываешь хорошо?

– Продолжай в том же духе. Тогда из желтой станешь синей в подпалинах.

– И чем ты это сделаешь? Мешочком с дробью?

Элси отошла, покачивая нам своей кормой. Она едва доползла до своей кабинки и снова вытянула эти свои достославные ноги. Ну почему я не могу обеих сразу? У короля Монгута 9000 жен. Подумать только: 365 дней в году разделить на 9000. Никаких ссор. Никаких менструальных периодов. Никакой психической перегрузки. Лишь пир, и пир, и пир один. Должно быть, королю Монгуту было очень трудно умирать – или же очень легко. Среднего не бывает.

– Кто это? – спросила Таня.

– Это Элси.

– Ты ее знаешь?