Читаем Женщина полностью

Когда она подошла к вокзалу, везде уже зажгли газовые фонари. Опасаясь встретить кого-нибудь из знакомых, Йоко просидела до самого отхода поезда в закусочной, затем быстро прошмыгнула в купе первого класса. В просторном вагоне никого не было, только трое иностранцев с нарядно одетыми женами. Они, вероятно, ехали на званый ужин в министерство иностранных дел. Появление Йоко оказало свое обычное действие: иностранцы с любопытством и удовольствием воззрились на нее. Но Йоко не стала своим излюбленным жестом поправлять волосы. С независимым видом она села в углу купе, положив сумочку и зонтик на колени. На случайно встреченный взгляд она отвечала спокойным, простодушным взглядом. Ее нисколько не интересовал ни возраст, ни внешний вид спутников – перед глазами все время стоял Курати.

Поезд подошел к вокзалу Симбаси. Йоко горделивой походкой вышла из вагона. К ней проворно подбежал расторопный мальчик с телеграммой в руке, в нарядном кимоно, похожий на слугу гейши, несущего сямисэн[36]. Это был посыльный из гостиницы «Сокакукан».

Воспоминания нахлынули на Йоко с еще большей силой, чем в Йокогаме. Сидя в коляске рикши, присланной из гостиницы, Йоко любовалась вечерней Гиндзой[37], и на глаза ей то и дело набегали слезы. Одна лишь мысль о том, что она вернулась в город, где живет Садако, заставляла сердце биться тревожно и сладостно. «Айко и Садаё, наверно, дрожат от нетерпения, ожидая меня. А дядя и тетка нашептывают им разные гадости. Ну, да все равно. Пусть болтают что угодно». Она заберет сестер к себе, никто не посмеет ей помешать… Рикша вдруг свернул за угол Овари-тё и побежал по темной, узкой улице. Йоко догадалась, что они приближаются к гостинице.

«Сокакукан» содержала бывшая гейша, выкупленная каким-то богачом. Курати ей покровительствовал, хотя отношения между ними были чисто дружеские. С ней Курати обо всем и договорился. По мере того как рикша приближался к гостинице, в душе Йоко поднималось смутное беспокойство, она испытывала какую-то непонятную враждебность к незнакомой женщине, с которой ей предстояло вскоре увидеться. Она оправила платье, привела в порядок прическу.

Рикша остановился у старинного, заново оштукатуренного массивного кирпичного здания на углу улицы. У ярко освещенного подъезда Йоко ожидали несколько женщин. Придерживая полы кимоно, Йоко сошла с коляски и тотчас определила, которая из женщин – хозяйка. Это была женщина лет тридцати, маленького роста, с некрасивым, но энергичным и умным лицом, очень опрятно одетая. Почувствовав к ней симпатию, Йоко хотела поздороваться особенно приветливо, но хозяйка остановила ее.

– Поздороваемся после. Вы, наверно, замерзли. Пожалуйте наверх.

Она пошла вперед. Горничные заторопились, стараясь всячески услужить гостье. На стене, у самого входа, висели огромные часы, больше ничего в вестибюле не было. Женщины поднялись по широкой массивной лестнице. Отделенный коридором от других номеров, номер Йоко состоял из трех смежных комнат. Комнаты были чисто прибраны, из железных чайников, стоявших на хибати, шел пар, разливая вокруг приятное тепло.

– Мне следовало бы проводить вас в гостиную, но вы, наверно, устали; пожалуйста, располагайтесь, как вам удобно. Все три комнаты приготовлены для вас.

Хозяйка провела Йоко в самую маленькую комнату, где стояло продолговатое хибати.

Здесь они обменялись несколькими словами – и знакомство состоялось. Затем хозяйка, как будто понимая состояние Йоко, быстро удалилась вместе с горничными. Йоко действительно хотелось хоть немного побыть одной. Она сняла хаори из плотного шелка, вытащила из-за оби какие-то мелкие вещи и с облегчением расправила затекшие плечи. Почувствовав вдруг сильную усталость, она уселась в непринужденной позе на циновке, опершись локтем на широкий край хибати. Из потемневшего от времени чайника, стоявшего на хибати, с легким шумом вырывался густой белый пар. В хибати тлели угли из очень ценного вишневого дерева. В стену был вделан небольшой изящный шкафчик, а рядом с ним находилась неширокая ниша, где висела тонкая фарфоровая ваза с белыми хризантемами. В воздухе стоял легкий аромат благовонных курений. Потолок из полированной криптомерии с прожилками, пилястры, украшенные отшлифованной корой, – все радовало глаз Йоко, вырвавшейся наконец из тесной, душной каюты, и она осматривала комнату с таким чувством, словно нашла наконец надежное пристанище. Придвинув к себе коробку из тутового дерева, Йоко положила туда сумочку, кошелек и другие мелочи и с удовольствием провела рукой по ее гладким лакированным стенкам.