Читаем Женщина полностью

Дел у нее никаких не было. Оставалось только ожидать возвращения Курати, нетерпеливо поглядывая в окно. Со стороны форта Синагава донесся пушечный салют, отдавшись слабым эхом в душе Йоко. Дети на улице то и дело щелкали китайскими хлопушками (они тогда как раз входили в моду). Горничные решили воспользоваться хорошей погодой и открыли настежь все номера. Перебрасываясь легкомысленными шутками, они нарочито шумно орудовали щетками и вениками. Потом принялись мыть веранду. Убирать в номере Йоко, которая, как видно, одна только и оставалась сейчас в гостинице, они как будто и не собирались. Йоко восприняла это как грубый намек на то, что ей следует уйти.

– Наверно, есть номера, где уборка уже закончена. Поместите меня туда на некоторое время. А в моей комнате тоже, пожалуйста, уберите. Мыть веранду, не убрав в номере, не годится, – довольно резко сказала она горничной. Горничная, уже не та, что приходила утром, судя по всему, уроженка Йокогамы, видавшая виды женщина средних лет, с недовольной миной проводила Йоко по устланному циновками коридору в соседний номер.

В этом номере до сегодняшнего утра, наверно, кто-то жил, и, хотя здесь сделали уборку, в углу все еще стояло хибати[34], ящик для угля, были навалены газеты. Сквозь распахнутые сёдзи в комнату лились теплые лучи солнца. Расположившись на циновке, Йоко, жмурясь от яркого света, внимательно прислушивалась к тому, что делала в ее комнате горничная. Куда бы Йоко ни приезжала, она сразу же, как дома, раскладывала все свои вещи, даже самых ценных никогда не прятала. Она любила покрасоваться и в то же время подчеркнуть свое полное равнодушие к вещам. Но при этом она зорко следила, как бы служанки не соблазнились чем-нибудь. Увидев в углу газеты, Йоко вспомнила, что после возвращения в Японию не прочла еще ни одной печатной строчки, и взяла лежавшую сверху газету. От нее пахло скипидаром – видно, номер был получен совсем недавно. На первой странице под жирным заголовком «Да здравствует наш император!» был помещен портрет императора. В статье на первой полосе выдвигались различные требования к кабинету Кацуры, который в июне этого года сменил кабинет Ито. В сообщениях из-за рубежа подробно излагалась речь графа Чирикова, посвященная русско-японским экономическим отношениям в Китае. На второй странице печаталось продолжение статьи профессора литературы Томигути «Так называемое пробуждение женщины в Японии». Там упоминались имена социалиста Фукуды, а также госпожи Акико Отори[35], известной поэтессы. Но теперь все это казалось Йоко необычайно далеким. На третьей странице ей бросилось в глаза набранное крупным шрифтом знакомое имя – Кибэ Кокё. Она машинально стала читать и, едва прочитав две фразы, похолодела.