Читаем Женщина полностью

Но когда, вконец обессиленная, она уже готова была признать, что все кончено, таинственный призрак смерти вдруг исчез. Все осталось по-прежнему – только летний вечер готовился слиться с прохладной ночью. Йоко рассеянно глядела на плывущую в небе ярко-оранжевую луну.

Если где и произошли удивительные перемены, так это в душе Йоко. Подобно тому как волна за волной, непрестанно сменяясь, с силой разбиваются о скалистый берег, превращаясь в сноп белоснежных брызг, так все привязанности Йоко, ее гнев, печаль, горечь и досада переплелись между собой, терзая ее душу. Но после странных переживаний нынешнего вечера все эти чувства заслонила собой бесконечная грусть, прозрачная, как осенняя вода. Больше всего удивляло Йоко, что мучившие ее даже во сне головные боли как рукой сняло.

Йоко лежала в постели, распластавшись, в полном изнеможении. Так гипнотизер, подчинивший себе зрителей, становится похожим на выжатый лимон, стоит пройти нервному напряжению. Сейчас Йоко ясно, как на ладони, представлялось все ее прошлое и настоящее. И в душе Йоко стремительной струей забил холодный фонтан сожаления и раскаяния.

«Ошиблась… Мне следовало идти иным путем. Но кто виноват? Не знаю. И все равно раскаиваюсь. Пока жива, я должна во что бы то ни стало исправить свои ошибки».

Ей неожиданно вспомнился Утида. Навестит ли ее этот строгий проповедник христианства? Ей так хотелось еще раз увидеться с ним и поговорить.

Йоко позвонила. Пришла Цуя. Йоко велела ей достать из шкатулки записную книжку, кисть и продиктовала несколько коротеньких писем.

«Кимура-сан.

Я Вас обманывала. Я выхожу замуж за другого. Забудьте меня. Я недостойна быть Вашей женой. Вы поразмыслите и сами поймете, в чем Ваша ошибка».

«Курати-сан.

Я буду любить Вас до самой смерти, хотя поняла, что оба мы ошиблись. Поняла, заглянув в лицо смерти. Я ни о чем не жалею. Как поживает Ваша жена?.. Я могу поплакать вместе с нею».

«Дядюшке Утида.

Нынче вечером вспомнила о Вас. Кланяйтесь тетушке».

«Кибэ-сан.

К Вам, наверно, придет старушка с девочкой. Вглядитесь в лицо девочки».

«Айко и Садаё.

Ай-сан! Саа-тян! Позвольте мне еще раз назвать вас так. Этого достаточно».

«Ока-сан.

Я не сержусь на Вас».

«Кото-сан.

Спасибо за цветы и письмо. После них я увидела смерть.

21 июля. Йоко».

Цуя записывала короткие отрывистые фразы и время от времени с недоумением поглядывала на Йоко. Губы Йоко дрожали, в глазах стояли слезы.

– Ну, вот и все. Спасибо, что хоть ты была со мной, когда мне стало очень… плохо… А я еще хотела перейти в другую больницу, боялась, что ты увидишь меня такой развалиной. Глупо, конечно.

Йоко улыбнулась Цуе печально и ласково, из глаз полились слезы.

– Положи эти листки под подушку. Сегодня впервые за долгое время я смогу спокойно уснуть. Надо хорошенько выспаться перед операцией. Не знаю, стоит ли ее делать, когда я так слаба?.. Натяни сетку от москитов. И заодно передвинь кровать вон туда, чтобы на меня падал лунный свет. Когда я усну, закрой, пожалуйста, ставни. А теперь дай мне твою руку… Ах, какая она теплая! Это хорошо!

Никогда еще ничьи руки не были так милы Йоко. Ей хотелось стиснуть их, нежно прижать к груди, а потом долго гладить, Цуе передалось настроение Йоко, и она шмыгнула носом, с трудом сдерживая слезы.

Рассеянно глядя сквозь москитную сетку на луну, Йоко предавалась размышлениям. Лунное сиянье, думалось ей, очищает душу. Разыграл ли Курати фарс, чтобы сбежать от нее, и неожиданно для самого себя вызвал подозрение властей или действительно совершил преступление и скрывается, лишенный возможности выслать ей хоть немного денег, – Йоко это ничуть не интересовало, равно как и то, сколько было у него любовниц. Все казалось пустым и ненужным, один только Курати, только он владел ее сердцем. И сейчас Йоко с грустью и нежностью вспоминала, как они любили друг друга, хотя любовь эта привела их к гибели. Кимура… Чем больше думала она о нем, тем несчастнее он ей представлялся. Его готовность пойти ради нее на все, его преданность казались Йоко чистым ручейком, вливающимся в ее сердце. Даже к Айко, которая, как Йоко полагала, бросила ее и увлекла за собой Оку, видимо решив, что настал наконец час мести, она относилась сейчас сочувственно, да и самого Оку оправдывала. Никакими слезами не могла бы она выразить свою жалость к бедняжке Садаё. Айко, возможно, пойдет по пути еще более роковому, чем Йоко. А у Садаё никого, кроме этой Айко, нет. Что-то будет, если Йоко умрет?.. Мысли Йоко перекинулись на Утиду. Движимый какой-то неведомой силой, каждый человек идет по пути, предначертанному ему судьбой. Но в конечном итоге все оказываются такими же одинокими, как Йоко. Всех жаль… Луна, теряя четкие очертания, медленно двигалась на запад, и, когда дошла до середины неба, на веках Йоко остановился лунный зайчик. Из уголков глаз выкатились слезы, щекоча виски. Во рту пересохло. «Не нужно никого прощать. И сама я в прощении не нуждаюсь. Нет на мне вины, и пусть все остается как есть. Просто хочется немного чистого, печального покоя». Глаза у Йоко слипались. От мерного дыхания чуть раздувались ноздри.