– Смотри-ка, эта девочка, Садаё, так похожа на тебя… Айко… гм… ведь это настоящая красавица. Никогда не встречал таких. Только бы она не пошла по твоим стопам.

Курати протянул огромную, величиной чуть ли не с лицо Айко, руку и, поддавшись искушению, коснулся ее красных, как румяна, губ. Йоко вздрогнула от испуга. Она догадалась, что Айко только притворяется спящей, сделала глазами знак Курати и потихоньку вышла из комнаты.

30

«Я не пишу Вам каждый день – вернее, не каждый день, а каждый час, не потому, что не хочу писать. Я мог бы писать Вам целыми днями, да и этого мне было бы мало, только не позволяют обстоятельства. С утра до вечера я вынужден работать, как машина.

Это письмо, по-моему, уже седьмое, которое я Вам посылаю после того, как Вы покинули Америку. Но я пишу их урывками, используя для этого каждую свободную минуту, и получается, что я пишу Вам дважды, трижды на день. А Вы с тех пор ни разу не осчастливили меня ответом.

Я повторяю: какую бы ошибку, какую бы неосторожность Вы ни допустили, я верю, что смогу все перенести и простить, – терпения у меня больше, чем у самого Христа. Не поймите меня превратно. Я терпелив не с каждым, только с Вами. Вы всегда благотворно на меня влияли. Благодаря Вам я познал силу любви. Понял благодаря Вам, как бесконечно можно прощать даже то, что в обществе называют нравственным падением или грехом, а прощая, увидел, насколько облагораживает человека сама возможность прощать. Я узнал, каким мужественным могу быть в своем стремлении завоевать Вашу любовь. Я и помыслить не могу о том, чтобы Вас потерять, потерять ту, которая дала мне эту божественную силу. Я верю, Бог не настолько жесток, чтобы послать человеку такое испытание, ибо перенести его – выше сил человеческих. Отнять Вас у меня сейчас – то же самое, что отнять Бога. Я не стану называть Вас Богом, но Бога могу почитать лишь благодаря Вам.

Иногда мне становится жаль себя. Когда я думаю, как был бы счастлив и свободен, если бы мог постичь все сущее своим собственным разумом и с помощью своей веры, мне хочется проклинать цепи – те самые цепи, которые приковали меня к Вам и не дают шагу ступить без мысли о Вас. В то же время я знаю, что нет для меня ничего дороже этих цепей. Где нет таких цепей, нет и свободы. Поэтому цепи, связывающие меня с Вами, и есть моя свобода. Неужели Вы, некогда обещавшая отдать мне свою руку, все же собираетесь меня покинуть? Вы не написали мне ни единой строчки. Но я твердо верю: если есть на свете правда и она восторжествует, Вы непременно вернетесь ко мне. Ибо клянусь – и Бог мне в том порукой, – полюбив Вас, я ни разу не взглянул ни на одну женщину. Думаю, что Вы не можете сомневаться в моей искренности.

Вы некогда совершали неблаговидные поступки, отчаялись и, возможно, не надеетесь духовно подняться, очиститься. Если это так, то Вы заблуждаетесь, и единственный выход – преодолеть это заблуждение, иначе Ваше прошлое с каждым днем будет казаться Вам все мрачнее. Неужели Вы не можете довериться мне? Неужели не верите, что есть в мире, по крайней мере, один человек, готовый с радостью забыть все Ваши грехи и принять Вас с распростертыми объятиями?

Ну, оставим эти глупые рассуждения.