Читаем Женщина полностью

Старик робко улыбнулся. Когда же он стал говорить, что в Японии у него не осталось никого, кому он мог бы передать поклон, и еще что-то такое же печальное, Йоко, чуть не плача, понимающе кивала и в конце концов, несмотря на протесты Кимура, поднялась с постели, сложила в корзинку все фрукты, принесенные женихом, и отдала их старому матросу.

– Там, на берегу, у вас, возможно, будет сколько угодно фруктов, но все же возьмите это с собой. А если найдете в корзинке еще что-нибудь, считайте это подарком от меня, смотрите только, чтобы не украли.

Приход старика вернул Йоко к ее обычному состоянию.

– Какой он простой и искренний, просто прелесть. За такого старика я бы охотно вышла замуж… Ну как не подарить ему что-нибудь!

Она глядела на Кимура, который был по-прежнему хмур и молчалив, по-детски, широко раскрытыми глазами.

– Знаете, что я ему подарила? То обручальное кольцо, которое вы мне дали… Больше ведь у меня ничего нет.

«Почему эта женщина так изменчива и беззаботна?»– казалось, кричала каждая черточка на лице Кимура. Он хотел что-то сказать, но раздумал и лишь тяжело вздыхал.

«Ну что за нудный человек!» – с раздражением думала Йоко, испытывая желание снова поддразнить его, и сказала с самым невинным видом:

– Кимура-сан, мне хочется, чтобы вы купили подарки, – для сестер, конечно, ну и для родственников, и для Кото-сан тоже. С пустыми руками мне просто неудобно показаться им на глаза. Тетушка Исокава, наверно, уже получила письмо от госпожи Тагава, которое, конечно, вызвало там, в Токио, целый переполох. Я доставила им много хлопот при отъезде, бросила на них дом, сестер. Что же они подумают о вас, если вы отпустите меня без подарков? Их упреки будут для меня горше смерти.

Купите что-нибудь оригинальное. Тех денег, что вы хотели мне дать, хватит, не правда ли?

Кимура с нарочитой мягкостью, словно уговаривая капризного ребенка, ответил:

– Хорошо, я куплю подарки, раз вы этого хотите. Только лучше бы вам взять эти деньги с собой. Подарки можно ведь купить и в Йокогаме. Но, по-моему, лучше приехать без подарков, чем без денег.

– Ну, там я уж как-нибудь устроюсь, а вот подарки… Сейчас я вам покажу, что можно купить в Йокогаме. Вот посмотрите-ка! – Она указала глазами на коробку со шляпой, стоявшую на полке. – Когда мы с Кото-сан покупали ее в Йокогаме, я думала, что это самая лучшая. А на пароходе увидела, как одеты дамы, и теперь смотреть на нее больше не могу. А какое европейское платье было на госпоже Тагава! Нет, я ни за что больше не надену европейской вещи, купленной в Японии, ни шляпы, ни костюма.

Кимура внимательно разглядывал шляпу.

– Да, в самом деле, фасон несколько старомодный, но качеством она не уступит самым лучшим здешним изделиям.

– Вот это-то и плохо. Чем вещь дороже, тем безобразнее она выглядит, как только выйдет из моды. Впрочем, эти деньги нужны вам самому, не правда ли? – добавила она, помолчав минуту.

– Нет, нет, я ведь все равно собирался отдать их вам, – торопливо, словно оправдываясь, возразил Кимура.

– Вот глупая я, – будто не слыша его слов, продолжала Йоко, – сболтнула, совсем забыв о вас… Нет, теперь я ни за что не возьму этих денег. Так я решила, и никто не уговорит меня поступить иначе, – торжественно закончила она.

Кимура хорошо знал, что не в характере Йоко отступать от своих слов. Он ничего не ответил, решив, что ему остается лишь купить подарки.

* * *

В этот вечер после работы ревизор, как обычно, зашел к Йоко, но она встретила его неприветливо, – видно, была чем-то расстроена.

– Ну, вот все и улажено. Отчаливаем девятнадцатого, в десять утра, – весело объявил Курати, но Йоко ничего не ответила. Он посмотрел на нее с недоумением.

– Злодей! – воскликнула она наконец, зло сверкнув глазами.

– Что такое? – повысил голос Курати, продолжая улыбаться.

– Впервые в жизни вижу такого жестокого человека. Посмотри на бедного Кимура, он и так измучен, а тут еще ты со своими издевательствами… Нет, ты страшный человек.

– Что такое? – грозно повторил ревизор, подходя ближе к Йоко.

– Да ничего! – Йоко пыталась сохранить сердитое выражение лица, но при виде простодушного Курати в ней словно что-то дрогнуло, и она не сдержала улыбки, показав плотно сжатые зубы.

Тогда Курати, тоже улыбаясь и в то же время хмурясь, произнес:

– Ну, что еще за ерунда!

Он подвинул стул ближе к свету, вытянул свои длинные ноги, развернул газету и принялся читать. Когда в каюту приходил Курати, там сразу становилось тесно. Его ботинки, обращенные к Йоко подошвами, были так огромны, что она чуть не прыснула со смеху. Ласковым взглядом оглядела она с ног до головы своего властелина, так похожего на большого ребенка. В каюте было тихо, только шелестела газета в руках у Курати. Медленно надвигалась ночь.

Мысли Йоко вернулись к Кимура.