- Думаю, вы любите шоколад, миссис де ла Маре, - говорит он.

- Да кто же не любит шоколад, - неопределенно отвечаю я.

- Так почему вы не берете его? - спрашивает Леманн.

- Спасибо, но я не могу. - Я говорю очень тихо, чтобы не разбудить Эвелин. От этого наш разговор становится более интимным, такого не должно быть. - Я уже говорила вам прежде, когда отказывалась от кофе.

- Но это такая мелочь... сказать «нет» шоколаду.

- Это все, что в моих силах, - мелочи, - говорю я. Вспоминаю, что говорил Джонни. Всегда есть что-то, что можно сделать. Может, всего лишь какую-то мелочь. Ты должен делать то, что в твоих силах.

- Миссис де ла Маре, никто не умрет от того, что вы примете от меня небольшой подарок, - говорит он. - Никакого риска.

Он стоит слишком близко ко мне. Вспоминаю, как он согнал с моего рукава осу. Приятное ощущение проходит сквозь меня.

- К тому же вы уже брали у меня сигарету, - говорит он. - Что изменилось?

- Мне и сигарету не стоило брать.

Он задумчиво смотрит на меня.

- Если вы не хотите взять шоколад себе, отдайте его детям. Это уменьшит ваше чувство вины? - говорит капитан.

Я протягиваю руку и забираю шоколадку.

Он выдыхает с облегчением, словно он рад. Стараюсь не думать об этом: разве моя уступка что-то значит, почему для него настолько важен этот подарок? 

Глава 25

 Уношу шоколадку на кухню, разворачиваю обертку и несколько секунд вдыхаю сладкий аромат. Отламываю два кусочка для себя и откладываю на блюдце. Решаю отдать Милли и Бланш их долю после чая, когда они уже не будут голодны и не съедят его очень быстро.

Вечером, когда наши тарелки опустели, я иду к буфету, чтобы достать шоколад.

- У меня для вас кое-что есть. Угощение.

- Это шоколад. Это его запах, - говорит Милли.

Девочки пристально следят за тем, как я снимаю синюю обертку, разворачиваю фольгу. Она дразняще шелестит.

- Мам, где ты ее взяла? - спрашивает Бланш.

- В городе, - отвечаю я.

- Но я думала, что шоколада вообще нигде не осталось, - говорит она. - Так сказала миссис Себир.

- Мне повезло, я нашла его.

Разламываю шоколадку на три части. Одну протягиваю Эвелин, она отрицательно качает головой.

- Я не буду, спасибо, Вивьен. Шоколад не способствует моему пищеварению.

- Это ужасно. Бедненькая бабуля, - говорит Милли.

Отдаю девочкам их порции.

- Ешьте медленно, растягивайте удовольствие.

Но они, конечно же, делают все наоборот.

Когда они доели, делю долю Эвелин между девочками. Они вежливо благодарят бабушку и съедают вторую порцию.

Рот Милли коричневый от шоколада. Она тщательно облизывает губки и слегка вздыхает. Милли поднимает голову, и вечернее солнце освещает ее кожу и глаза.

- Я очень люблю шоколад, мамочка. Я ела бы его и ела. Постоянно.

- Милли, ты такая прожорливая. Если будешь много есть, станешь толстой, - говорит Бланш.

- А я хочу быть толстой, - отвечает Милли. - Хочу быть толстой, как поросенок. - Она выпячивает грудь и сжимает кулачки. - Хочу быть такой же толстой, как тюлень.

- Да ты и понятия не имеешь, как он выглядит, - говорит Бланш.

- Знаю. Я знаю. Он выглядит вот так.

Она надувает щеки, чтобы лицо стало большим. Бланш тянется к ней и двумя пальцами надавливает на щечки Милли. Та выпускает воздух изо рта. Обе девочки находят это забавным, и комната на некоторое время наполняется задорным смехом, словно наша жизнь снова вернулась в нормальное русло, словно больше нет войны.

Меня переполняет благодарность. Благодарность к капитану Леманну за то, что глаза моих детей сияют, за то, что в нашем доме слышен смех. Я стараюсь отогнать эту мысль.

Бланш перестает хихикать и потирает рукой глаза.

- А помните те времена, когда шоколад у нас был в любое время, когда бы ни захотели? - с тоской говорит она. - Когда на полках было полно стеклянных вазочек со сладостями? Когда было полно щербета, помадки и лакричных конфет?

В ее голосе сквозит неверие, как будто ей самой трудно в это поверить, трудно вспомнить.

- Милая, все это будет, - говорю я. - Знаю, что будет. Однажды все это вернется. Война не вечна.

Бланш качает головой, словно не верит мне.

- Можно мне забрать фольгу? - спрашивает она.

Отдаю ей серебристую бумажку. Она, разглаживая поверхность, пробегает по ней пальцами. Бланш положит ее между страницами в один из школьных учебников.

Эвелин хмурится, глядя на меня. У нее напряженный взгляд человека, который пытается дотянуться до чего-то недосягаемого.

- Где ты взяла шоколад, Вивьен? - спрашивает она у меня.

- Я же сказала, в городе, - отвечаю я, не глядя на Эвелин.

Она поджимает губы, словно мой ответ ее не удовлетворил.

- Шоколад не для меня, - снова говорит она. - Совсем не для меня.

Когда все уже лежат в своих кроватях, я открываю кухонный шкаф и достаю отложенные два кусочка шоколада, слегка удивляясь, почему же решила съесть их втихаря. Кладу один кусочек в рот и ощущаю прилив сладости. Шоколад, словно бархат, тает на языке. Вкус после нескольких месяцев пресной еды кажется экзотичным, намекающим на тропики с их богатыми плантациями и теплыми звездными ночами. Ем шоколад медленно, подолгу задерживая его во рту. 

Глава 26