Читаем Жена дракона полностью

Раэм поднялся и положил окровавленные ладони на барьер. Он будет стоять здесь хоть вечность, пока не увидит свою жену вновь. Или умрет в ожидании. Закрыв глаза, он открыл свой разум, пытаясь дотянуться до разума Карибы и понуждая сделать то же самое дракона. Ведь их легенды говорили, что истинные пары могут чувствовать друг друга и общаться, несмотря на расстояния и магические преграды. Его сознание осторожно, как на ощупь, стало пробираться во тьме в поисках возлюбленной. Минута шла за минутой, но не было ничего, кроме темноты и пустоты, высасывающей из него тепло. Раэм не собирался сдаваться. Он, не обращая внимания на то, что это место просто сосет из него жизненную силу, протолкнул свое сознание дальше. И вот он почувствовал, нащупал в этой алчной тьме слабый отголосок сознания любимой. Это был словно тихий усталый голос. Ее голос, затихая, взывал его о помощи, тянулся к нему, умирал от тоски по нему. Кариба будто прощалась с ним, и ее боль и сожаление от потери только что обретенного и так быстро исчезающего волшебства, что родилось между ними сегодня, влилось мощной рекой в его душу.

– Нет!!! – закричал Раэм. – Я не позволю тебе уйти! Ни сейчас! Никогда! Вернись ко мне! Вернись, жизнь моя!

И он, собрав все свои силы в узкий и мощный поток, похожий на горную реку в паводок, направил его в тело своей жены. Как арканом он захватил ее сознание, одновременно вливая силы в тело, и потянул изо всех сил к себе. Мужчина обливался потом, ноги отказались его держать, и он рухнул на колени, не отрывая ладоней от невидимого магического барьера. И мужчина, и дракон дрожали от немыслимого напряжения, заставляя Карибу медленно, но неуклонно двигаться к себе. Никогда простые механические движения не требовали столь титанических усилий. Раэм держал глаза широко открытыми, но это не имело значения, так как из-за дичайшего напряжения перед ними все равно была лишь тьма.

С безумной паникой он начал ощущать, что силы иссякают. Скрутив себя и буквально вывернув наизнанку дракона, он рванул сознание жены на себя. И уже почти уплывая в забытье, почувствовал, как родное и теплое тело упало в его слабеющие руки.

– Ну вот, а говорят, что драконы – самые сильные и выносливые существа Дараисса, – услышал он сквозь сумрак в сознании ворчливый голос противного рыжего мантикора и почуял его запах. – А я вот только и вижу то одного, то другого, а то и двоих сразу, валяющимися без чувств.

Раэм хотел сказать, чтобы он убирался, пока цел, но язык не слушался его, и он только намертво прижал к себе жену, проваливаясь во тьму.

Дракон вытолкнул человека в сознание, резко разрываемый на части тревогой за свою пару. Раэм хотел рвануться, но, вдохнув родной запах Карибы и ощутив тепло ее тела, замер на месте и медленно открыл глаза. Его жена тихо лежала рядом с ним и ровно дышала во сне, ее лицо было таким спокойным, безмятежным и прекрасным, несмотря на бледность и осунувшиеся и заострившиеся черты. Прекрасная. Идеальная. Родная. Любимая. Моя. Каждое это слово, раньше не значившее для него ничего в этой жизни, сейчас вдруг стало серебряной струной в его душе, и теперь эти струны, собравшись вместе, начинали откликаться и петь у него глубоко внутри, стоило ему дотронуться до супруги лишь взглядом, просто подумать о ней. Раэм и сам не знал, были ли эти струны там всегда, надежно спрятанные в ожидании именно ее, или это Кариба создала их, дотянувшись до его сердца, а теперь и позволив коснутся своего.

Его носа достиг запах дыма и жаренного мяса, и повелитель Дараисса встрепенулся. Он становится беспечным и совершенно безответственным от одного только взгляда, брошенного им на жену. Совсем теряет голову и природную осторожность, подвергая их обоих опасности. Раэм быстро огляделся и заворчал недовольно. Они с Карибой опять были на той самой поляне с костром и лежали, закутанные в те самые одеяла, что попросила для него жена у мантикоров. Чуть поодаль у костра замерли в напряженных позах оба мантикора, заметив его пробуждение. Они, видимо, прикидывали, в каком настроении мог проснуться после случившегося Драконий повелитель. И, судя по быстро меняющемуся выражению лица того самого мантикора, что был с Карибой у пещеры, ничего хорошего не ждали. Неожиданно в их с женой сторону скользнула маленькая тень, и Раэм мгновенно напрягся. Его тело среагировало раньше мозга, и вот он уже сжимал тоненькую шейку кошачьего детеныша. Девочка безвольно повисла в его руке, покорно глядя на него своими раскосыми глазами. Мантикоры, издав какой-то неопределенный звук, дернулись в их сторону, желая спасти малышку. Раэм мог прекратить жизнь навязчивого ребенка из ненавистного племени, лишь чуть сильнее надавив, но вдруг вспомнил, что его жена проявляла странную привязанность к этому котенку и явно будет недовольна, если с ней что-то случится, поэтому он разжал пальцы, позволяя девочке упасть на землю.