Читаем Желание полностью

Желание

В Новогоднюю ночь все загадывают желание. Вот и Вася пожелал побывать в мастерской Дедушки Мороза. Увидеть, как чудеса творятся. Да узнать, как Дед Мороз незаметно в дом входит. Удастся ли Васе разгадать тайны волшебства или нет, расскажет сказка.

Яна Александровна Немцова

Сказки народов мира18+

Яна Немцова

Желание

Вася с волнением готовился к праздничной ночи. Елку нарядил. Нарисовал Снегурочку. Наклеил золотистые шарики на двери. И в канун Нового года глядел в окно на холодное звездное небо. Глубокий вечер уже давно наступил, а синева все равно просвечивалась от сияния белоснежного полотна. Луна играла бликами. Степь искрилась. Во дворе покачивались обнаженные деревья. Ветер играл их тонкими кривыми ветвями-пальцами, и казалось, что они ожили и наигрывают на невидимом инструменте зимнюю мелодию.

Окраина глухой деревни жила собственной чарующей жизнью.

«Вот бы увидеть Дедушку Мороза, а еще лучше побывать у него в мастерской», — думал Вася, грея в душе это заветное желание.

Часы пробили одиннадцать, вернув его в томительное ожидание. Заволновался Вася сильнее прежнего.

«А вдруг он не успеет навестить наш далекий дом?», — пронеслось вихрем в мыслях.

— Пора ложиться спать, а то Дед Мороз не придет, — улыбнувшись, сказала мама.

Он глянул на сверкающую цветными лампочками елку. На ее ветках забавно колыхались от сквозняка блестящие игрушки. Вновь посмотрел в окно, окинул взглядом заснеженную степь. Он так желал увидеть Дедушку Мороза на санях, услышать звон колокольчиков. Но увы…

Тяжело вздохнул и побрел в спальню. Сел на мягкую перину, поправил взбитые подушки и улегся.

Свет в доме погас, казалось, не только родители задремали, но и все вокруг затаилось. Его желание встретиться с Дедом Морозом и побывать в его мастерской не давало покоя. Он сел на край кровати и прислушался.

Тишина.

Взял приготовленные с утра лист бумаги и ручку. Он до последнего не хотел утруждать Дедушку Мороза своим письмом с желанием, но все-таки решился написать. Через узкую щель приоткрытой двери лился свет от гирлянды. Таинственная радуга вдохновила Васю. Вдруг цветная полоса моргнул.

«Наверное, сквозняк играет мишурой», — подумал он и начал писать корявым почерком:

«Здравствуйте, Дедушка Мороз! Доброго Вам наступающего Нового года! Знаю, вы получаете тысячи писем и исполняете все желания. Я не хотел беспокоить вас и своим. Но мне очень хочется побывать в вашей мастерской. Хоть секундочку, только взглянуть, как вы творите чудеса. Как исполняете желания детей. Как радуете их, как дарите веру в чудо. Это единственное мое желание».

Проверил написанное и в углу добавил:

«Обещаю, о том, что увижу, никому не расскажу!»

Закончив этими словами, поставил точку. Поглядел. Дорисовал палочку. И довольно улыбнулся. Да так глубоко задумался, что воображение настоящую сказку вырисовывало.

***

Часы пробили двенадцать. Свет от гирлянды вновь заморгал. У Васи замерло сердце. Неужели пришел Дед Мороз?

Тихо подкрался к приоткрытой двери, заглянул в щель. В центре зала тяжело стоял раскрытый пузатый мешок. Чужой. Таких мешков в доме не имелось.

Пошире открыл дверь, прошмыгнул в зал. Спрятался за широкую спинку кресла.

Бородатый старичок напевал знакомую мелодию у елки. Наклонился, что-то под нее положил. Поправил шарик. Обошел кругом и скрылся за пушистым боком елки.

«Не уж-то и правда Дедушка Мороз?!»

Тут у Васи промелькнула идея — спрятаться в мешке. Не успел он как следует все обдумать, ринулся вперед и забрался в его широкую пасть.

В мешке не оказалось подарочных коробок и игрушек, только деревянные ступеньки вели глубоко вниз. Совсем вдалеке виднелось яркое пятно. То ли фонарь, то ли лампа — не разобрать. Было тихо, что закладывало уши. Воздух стоял. Даже легкого сквозняка не ощущалось. На удивление, вся эта картина не испугала Васю, а наоборот, дарила покой и душевное тепло.

Он смело зашагал по лестнице, но отчего-то яркое пятно оставалось бесконечно далеко. Глянул наверх и увидел позади неестественно огромную пасть мешка и свет мигающей гирлянды. Но возвращаться желания не возникло.

— Чудеса! — только прошептал Вася и сами ноги понесли его дальше, вниз.

Он так сильно пожелал разгадать тайну яркого пятна, что не заметил, как очутился перед открытой дверью. Заглянул. Увидел дивную комнату. Напомнила она хоромы как из сказочной избушки. На бревенчатой стене вигвамом висели полотенца с замысловатой вышивкой, пучки сухих трав. Ясный день лился в окошки.

— Сейчас же ночь?! — удивился Вася, прошел по комнате, отодвинул ажурные занавески и увидел густой сосновый лес. Снежные хлопья кружились в воздухе. Лохматые ветви деревьев мирно качались. Перед ним раскрылась чудная картина. — Вот так да! — воскликнул он и задумался, присев на табурет у стола. — Не снятся ли мне эти чудеса?

Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза