Сперва кажется, что великан, возможно, раздумывает над его доводами, но затем он вопит:

– Ложь! – и поднимает руку, словно готовясь прихлопнуть меня.

Я быстро касаюсь татуировки на ладони и достаю еще один цветок. Может быть, раз Вендер такой огромный, ему нужно больше одного цветка. Я не помню, чтобы я говорила Карге, что тот, кого мы хотим освободить из тюрьмы, великан.

Глаза Хадсона вспыхивают голубым огнем. Он пытается заслонить меня собой, но Колдер опережает его. Оказавшись передо мной, она выхватывает цветок из моей руки.

– Хочешь, я докажу, что мы не дурим тебя, чувак? – Она быстро кладет цветок в рот и съедает его.

– Колдер! – кричит Реми, бросаясь к ней. – Что ты наделала?

– То, что делаю всегда. – Она дерзко улыбается. – Спасла твою задницу… и еще как.

– Да, но…

Он осекается, потому что ее глаза закрываются и она падает ничком.

Я подхватываю ее, чтобы не дать ей растянуться на земле. Хадсон пытается забрать ее у меня, но он так избит, что его дыхание с шипением прорывается сквозь сжатые зубы, когда ее тело приваливается к его травмированному боку.

– Дайте ее мне, – говорит Флинт. – Я ее понесу.

– Ты пьян, – рычит Реми.

– Не настолько. Я уже в порядке.

Он берет ее на руки и взваливает на правое плечо – точно так же она несла его всего несколько минут назад.

– Ого, это… неожиданно. – Хадсон недоуменно смотрит на меня, но я в ответ только пожимаю плечами.

– А что нам делать теперь? – спрашиваю я, обращаясь ко всем.

– Может, оставим ее здесь, чтобы ее нашли тюремщики? – предлагает Вендер.

– Она отправится туда же, куда и мы, – отвечает Реми, и тон его не терпит возражений. – Мы ее не оставим.

– Конечно, не оставим, – соглашаюсь я.

Хадсон кивает и бросает предостерегающий взгляд на Вендера.

– Так вопрос не стоит.

– Меня же вы собирались оставить тут, – говорит Вендер, и, по-моему, у него делается обиженный вид.

– В тебе двадцать футов роста, и ты заводишься с пол-оборота, – рявкает Хадсон. – Это ты виноват, так что заткнись и не скули.

Вендер тут же никнет, и немудрено. Готова поспорить, что с ним еще никто никогда так не говорил.

– Мы по-прежнему должны придумать, что нам надо будет делать, – говорит Флинт.

– Я знаю, что нам делать. – Реми вздыхает.

– И что же? – спрашиваю я.

– План Б. – Он поворачивается к Флинту. – Передай мне пару этих мешков с деньгами. Чтобы провернуть это дельце, нам понадобятся все до последнего гроша.

– А как насчет меня? – спрашивает Вендер. – Мне идти с вами или как?

Реми пристально смотрит на него, затем делает знак Хадсону и говорит:

– Может, ты отдашь мне эти мешки?

Глава 137. Перевозчик на реке Стикс?

К моему удивлению, Реми ведет нас обратно в сторону камер.

Я думала, наша цель в том, чтобы оказаться выброшенными за пределы тюрьмы, так что возвращение кажется мне странным. Впрочем, нас пятеро, а цветок только один, так что, наверное, не стоит удивляться тому, что план Б включает в себя то, чего мы не предполагали.

Я не могу не гадать, подразумевает ли этот план использование моей новой татуировки, и спрашиваю:

– А мы попытаемся использовать мою тату?

– Пока еще нет, ma chere. Этот вариант еще более проблематичен. К тому же что до меня, то я по-прежнему вижу, что выберусь из этой жопы с помощью цветка. Если я должен снести тюрьму до основания при помощи моей магической силы, то почему я не видел этого в моих снах?

– Что-то я не пойму, – удивляюсь я. – Не все ли равно, как ты выберешься отсюда, если все равно окажешься на свободе?

Реми смотрит мне в глаза.

– Потому что, как я уже говорил, раз это верняк, то я не стану рисковать. Я выйду отсюда при помощи цветка и никак иначе. А поскольку ты не отдашь мне цветок, если сама не сможешь выйти на волю, значит, ясное дело, для этого должен быть другой путь.

Он не ждет моего ответа, а просто поворачивается и идет по дороге.

Что ж, ладно, в общем, я могу понять, почему он не хочет рисковать. Возможно, родись я здесь, я бы смотрела на это так же.

Но мне совершенно точно не нравится тот факт, что его план Б подразумевает, что нам придется отправиться в самую жуткую часть Ямы. Взглянув на Хадсона, я вижу, что он тоже от этого не в восторге – это видно по тому, как он то и дело внимательно оглядывает переулок. А также по тому, как старательно он избегает смотреть мне в глаза, как будто не хочет, чтобы я увидела, насколько ему не по себе.

– Мы уже почти пришли, – бросает Реми через плечо, и я надеюсь, что он знает, что говорит, потому что сама я ничего тут не вижу. Большая часть здешних магазинчиков и палаток начинают закрываться, и, поскольку времени остается все меньше, многие заключенные заблаговременно направляются в сторону своих камер – скорее всего, для того, чтобы случайно не опоздать и не попасть на целый месяц в Каземат. Если бы не наша одержимость планом побега, я бы наверняка делала сейчас то же самое.