– Неужели это и вправду происходит? – спрашивает Реми, оглядываясь по сторонам и словно ожидая, когда кто-то расскажет ему некую грандиозную шутку. – Это что же, двое из пятерых не в здравом рассудке? Самое подходящее время…

– Извини, – говорит Хадсон. – Но циклопы бьют очень сильно.

Реми ошеломленно смотрит на меня.

– Ты сразился с циклопом?

– Он хотел сразиться, – объясняет Хадсон. – А ты сказал мне, что мне нужно сражаться. Вот я и сражался.

Флинт заканчивает петь песню Билли Айлиш и переходит к песне группы BTS Dynamite. И, боже мой, слушая, как он горланит один из лучших хитов этого бойз-бэнда, я едва удерживаюсь от смеха.

– Черт побери, что ты с ним сотворила? – выдавливает из себя Реми, сердито сжав зубы и глядя то на Колдер, то на Флинта.

– Ты сказал нам, чтобы мы пошли к Беллами и узнали цену. Ну так вот, мы ее узнали. Но нам пришлось пить с ним, пока он достаточно не опьянел, чтобы выложить ее нам. – Она с нежной улыбкой смотрит на Флинта. – Похоже, он далеко не так крут, как кажется.

Флинт по-дурацки машет ей рукой и переходит на песню Майли Сайрус Wrecking Ball.

– Похоже на то, – соглашается Реми и поворачивается ко мне. – Ты можешь им как-то помочь?

Я смотрю то на Флинта, то на Хадсона, который нюхает сейчас мои волосы и говорит, как хорошо от них пахнет, и спрашиваю:

– А какие у тебя предложения? Что я, по-твоему, должна делать? Как-никак вся эта хрень была твоей идеей.

Реми делает долгий выдох, затем опускается на скамью напротив Хадсона.

– А какую цену назвал тебе Беллами?

С лица Колдер мигом сползает вся веселость.

– Он сказал, что это будет стоить по меньшей мере сто тысяч.

– На человека?

– Да.

Реми пожимает плечами, словно говоря: «Беда не приходит одна». Затем вздыхает и спрашивает Хадсона:

– Ну и сколько ты выиграл?

Хадсон перестает нюхать мои волосы и, достав из-под стола мешок с деньгами, кладет его на стол рядом с головой Флинта. Он полон золотых монет – их так много, что у меня начинает кружиться голова, – но у Реми делается разочарованный вид.

– Если это все, то мы в жопе, – говорит он.

Но Хадсон только смеется, затем стонет и опять хватается за ребра.

– Больно, – хрипит он, глядя на меня.

– О, дорогой. – Я легко-легко целую его в плечо. – Мне так жаль. Как я могу тебе помочь?

– Не давай ему смешить меня, – отвечает он. Затем нагибается и достает еще один мешок денег. И еще один. И еще один.

И еще один.

– Ничего себе, – говорит Колдер, и у нее округляются глаза. – Со сколькими людьми ты дрался?

– Со всеми.

– Со всеми? – спрашивает Реми. – Со всеми на арене?

– Со всеми на всех аренах, – уточняет Хадсон. – Они выстраивались в очереди, все шли и шли, так что мне приходилось бесконечно посылать их в нокдаун. Ты же сказал мне, что нам понадобится уйма денег.

– Да, сказал. Неудивительно, что ты так обалдел. – Реми качает головой, затем смотрит на меня с широкой улыбкой. – До сих пор я воздерживался от публичного оглашения своего мнения, ma chere, но теперь скажу: твоя пара – крепкий парень, настоящий мужик.

Хадсон опять принимается нюхать мои волосы, так что я смеюсь и говорю:

– Да, это точно. Он такой.

– Однако у меня есть один вопрос, – добавляет Реми.

– Какой вопрос?

– Если в ближайшие пару часов все пойдет наперекосяк, то что, черт возьми, нам с ними делать?

Глава 136. Что-то новенькое по части великаньего гнева

У меня нет ответа на этот вопрос, так что я просто говорю:

– У вампиров все проходит быстро.

– Насколько быстро? – спрашивает Колдер.

Реми встает со скамьи.

– Давайте посмотрим, сможем ли мы поставить этих двоих на ноги достаточно быстро, чтобы пойти обратно к кузнецу.

– Ты можешь идти, дорогой? – спрашиваю я Хадсона.

– Ради тебя? – Он вздыхает. – Ради тебя я готов на все. – И, вставая, едва не падает навзничь.

Я быстро обвиваю рукой его талию и прижимаю его к себе. Он утыкается лицом в мои волосы и втягивает носом воздух.

– Как же мне нравится, как ты пахнешь.

Ладно, пусть так. Он и сам хорошо пахнет. Однако тут он добавляет:

– Но на вкус ты еще лучше.

От этого у меня вспыхивают щеки. Я оглядываюсь, пытаясь понять, слышал ли его еще кто-нибудь, но Колдер занята другим – она пытается заставить Флинта выпить стакан воды.

– Давай, здоровяк, пей. Я пропою вместе с тобой YMCA, если ты сможешь идти своими ногами.

Флинт резко садится, как будто ему в вену влили кофеин, и с идиотской ухмылкой смотрит на Колдер.

– Правда?

Она закатывает глаза.

– Ну если у меня не будет другого выхода…

Флинт, пошатываясь, становится на ноги.

– Уговор есть уговор. Но тогда тебе придется делать со мной все движения. – И тут же начинает горланить эту культовую песню.

– Теперь у меня достаточно денег, – замечает Реми, беря со стола мешки с золотом.

– Сколько у нас времени? – спрашиваю я, глядя на Хадсона, который по-прежнему нетвердо стоит на ногах.

– Не много. А что?