Читаем Жданов полностью

По окончании Великой Отечественной войны наша страна всё ещё была бедна ресурсами, а главное — не хватало образованных людей, квалифицированных специалистов. Немногочисленные и неподготовленные журналисты в тех условиях были не способны наращивать уровень прессы в соответствии с требованиями времени, не могли эффективно выполнять и возложенную на них советской системой крайне важную функцию критики и дополнительного контроля над деятельностью партийных и советских органов. «У людей недостаточно знаний, чтобы с ними обком и ЦК компартии союзной республики могли считаться»^{570}, — полагал Жданов.

Чиновники УПА и прежде всего его начальник Георгий Александров видели выход из положения в усилении контроля над газетами. Жданов, понимая всю ограниченность чисто чиновничьих средств в деле улучшения журналистики, возразил: «Ваш аспект идёт по линии, в первую очередь, усиления накачки, т. е. по той линии, которой добиваются, а наша задача заключается в том, чтобы лучше научить плавать и отрываться от земли без помощи накачиваемых аппаратов»^{571}.

По мнению Жданова, повысить качество и уровень советской журналистики (следовательно, повысить влияние советской идеологии) должны были не административные меры, а иное, более тонкое воздействие. Журналистов и прочих работников всех СМИ — от газет и киностудий до театров, книгоиздательств и даже музеев — должны были учить и подстёгивать не чиновники партаппарата, а их же коллеги. В этих целях Жданов предложил участникам совещания учредить в СССР центральный печатный орган, специализирующийся именно на всесторонней критике любых средств массовой информации, — «орган всесоюзной трибуны печати, чтобы через него можно было получить инструктивные сообщения, чтобы газеты видели, чего от них хотят»^{572}.

Такой орган — «Культура и жизнь» — будет создан в течение двух месяцев. Первый номер этой специализированной общесоюзной газеты выйдет в свет 28 июня 1946 года. Это издание виделось Жданову критическим рупором, который на должном уровне обеспечит систематическую работу по формированию необходимого общественного мнения, прежде всего среди работников СМИ, научной и творческой интеллигенции. «Скажем, раскритиковали газеты в Оргбюро. Это забывается, если не организовать общественного мнения, чтобы не забывалось»^{573}, — зафиксировал в записной книжке Жданов в апреле 1946 года накануне совещания.

В ходе совещания, объясняя необходимость уйти от мелочного контроля к воспитанию, он выскажется так: «Процесс активного вмешательства в творчество в первую очередь связан с вопросом критики… Я не думаю, что мы должны повторять практику такого превентивного редактирования. Я думаю, что мы себя очень свяжем, если мы будем превентивно редактировать, т. е. брать литературное произведение сюда. Тогда мы лишим себя возможности критически разобрать и оценить его»^{574}.

Но для эффективного «воспитания» интеллигенции нужен был не вес чиновничьих рангов, а совсем другой вес — заслуженный авторитет в этой среде. И Жданов пояснял специалистам агитации и пропаганды, то есть по-современному «пиарщикам» и социологам из ЦК: «…Вопрос о том, чтобы дать беспристрастную критику и дать настоящий разбор того или иного литературного произведения, требует наличия в Управлении пропаганды и агитации лиц, которых, не стыдясь, можно было бы выпустить на арену, потому что совершенно очевидно, что к их голосу будут прислушиваться и они будут властителями дум наших литераторов, они будут иметь очень большой вес на нашей литературной арене. Поэтому мы должны оснаститься лучшими людьми, которые могут обеспечить критические обзоры»^{575}.

В редакцию газеты «Культура и жизнь» (по сути, в аппарат УПА) по предложению Жданова привлекли почти четыре десятка известных и авторитетных тогда деятелей культуры. Среди них были талантливый и признанный кинорежиссёр и педагог С.А. Герасимов, директор ленинградской Российской публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина А.В. Усов, ответственный редактор журнала «Театр» Г.С. Калашников, работавшая в редакции «Литературной газеты», известный литературный критик, преподавательница МГУ Е.И. Ковальчук, ленинградский профессор-филолог, литературовед, заместитель директора Института истории искусства АН СССР М.С. Григорьев.

«Мы не должны быть регистраторами прорыва, а мы должны быть выразителями коллективного заказа и коллективных требований и партии, и государства»^{576}, — говорил Жданов. Для него Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) в идеале виделось ещё и всесоюзным социологическим центром, отслеживающим и контролирующим изменения общественного мнения в стране. Можно констатировать, что Жданов, пытаясь уйти от примитивного идеологического диктата, стремился построить автономный, тонкий, способный к саморегуляции идеологический механизм развитого, сложного общества.