В квартире не жили, но она была занята. И он догадывался, кем именно. На полу были вперемешку разбросаны пустые банки из-под «Рэд Бул» и обертки от питательных протеиновых батончиков. Совсем как на чердаке у Сюзанны Перри. Рядом валялись открытые консервные банки, из некоторых торчали ложки. Как будто на полу здесь сидел кто-то, кто не обращал внимания на окружающую обстановку.

Он проверил спальню. Все то же самое. На полу расстелены простыни, пуховое одеяло. Он вернулся в гостиную и осмотрел ее еще раз. Тот, кого они ищут, жил здесь. Фил был в этом уверен. Нужно не забыть сказать криминалистам, чтобы они проверили квартиру Джулии Миллер на наличие спрятанных видеокамер. Он не сомневался, что они их найдут.

Ему нужно было проверить еще одну комнату. Ванную. Найдя нужную дверь, он зашел внутрь. Штора душа была задернута, как будто там кто-то мылся. Фил отдернул ее в сторону.

– Вот ч-ч-черт…

Он вынул свой телефон и нажал кнопку ускоренного вызова.

– Это Фил Бреннан. Слушай, у нас тут ситуация… – Он снова посмотрел за штору, но тут же отвел глаза. – Причем очень хреновая ситуация…

Глава 66

Анни была так испугана, что боялась пошевелиться и стояла ни жива ни мертва. Ей казалось, что человек наверху слышит ее гулко стучащее сердце, ее судорожное прерывистое дыхание. Ей хотелось рвануться с места, закричать или, по крайней мере, набрать полную грудь воздуха. Но она не смела даже шевельнуться.

Сверху послышался смех и чьи-то шаги вниз по лестнице.

«О господи…»

Темная фигура медленно двигалась к ней, заслоняя пробивающийся сюда скудный свет.

Она должна была что-то сделать, чтобы как-то выиграть время.

– Я констебль Анни Хэпберн, – сказала она, чувствуя, что ей едва хватает дыхания, чтобы закончить эту фразу, – представьтесь, пожалуйста.

Снова все тот же смех.

– Ну зачем же так официально?

Что? Теперь она узнала этот голос. Микки Филипс.

– И к тому же я знаю, кто ты такая, Анни. – Он со смехом вошел в полоску света. – Я тебя уже где-то видел…

Она ударила его. Снова и снова била его ладонью в грудь от страха, унижения и облегчения.

– Какой же ты… негодяй… жалкий мерзавец… Микки Филипс…

– Эй, эй, прекрати!

Он поднял руки и, продолжая смеяться, схватил ее за запястья.

Наконец ей удалось вернуть себе некое подобие присутствия духа.

– И вообще, что ты тут делаешь?

– Я сказал, что встречу тебя здесь, припоминаешь?

Она опустила руки. Огляделась вокруг, еще раз взглянув на стены.

– Я очень рада, что ты пришел.

Микки проследил за ее взглядом и понял, на что она смотрит.

– О боже…

– Согласна. Я думаю, что мы попали на след. А Фиона Уэлч с ее психологическим портретом убийцы…

Она сокрушенно покачала головой.

– Именно об этом я и хотел поговорить с тобой, – сказал он. – Вчера вечером.

В ожидании продолжения Анни удивленно приподняла бровь.

Он снова осмотрелся по сторонам, глядя на все эти картинки и фотографии, которые явно выбивали его из колеи.

– Мы можем наконец выйти отсюда? По-моему, я этого всего уже достаточно насмотрелся.

Они вернулись на набережную. Анни была поражена тем, что здесь по-прежнему продолжает светить солнце. После пребывания в мрачном трюме этой яхты ей уже казалось, что она больше никогда не увидит солнечных лучей.

Похоже, Микки ощущал нечто подобное.

– Хочешь мороженое?

– Я хочу стакан джина с тоником. Причем чем больше, тем лучше.

Он расхохотался.

– И я не осуждаю тебя за это.

Улыбка ее растаяла.

– Итак, насчет вчерашнего вечера…

Она попыталась улыбнуться, но, после всего того, что они только что видели, это оказалось не так просто.

– Фиона Уэлч, – сказал Микки. – Что ты о ней думаешь?

Анни пожала плечами.

– Я с ней не особенно-то и пересекалась. Не могу сказать, что она лучший профайлер, с которым доводилось сотрудничать.

– Я ее что-то никак понять не могу. То она не хочет со мной говорить, а в следующую минуту от нее уже не отцепишься.

– Должно быть, все дело в твоем лосьоне после бритья. Знаешь, эффект «Линкс», как в рекламе?

– Я серьезно. Она уже начинает меня доставать. Я думал об этом вчера вечером. А сегодня утром, когда Энтони Хау пытался покончить с собой, я тоже наблюдал за ней.

– И что?

Он огляделся по сторонам, словно стесняясь высказать свои мысли.

– Я, конечно, не знаю, но мне кажется, что она просто балдела от этого зрелища. Как будто для нее это был какой-то грандиозный триумф. – Он опустил глаза. – Как будто… все идет по ее плану.

Анни уставилась на него.

– Что ты имеешь в виду?

Руки Микки беспокойно задвигались.

– Я… Вот послушай. Я проверил по записям в журнале. Вчера вечером она ходила разговаривать с ним, с Энтони Хау. Спускалась к нему в камеру, после того как Фил закончил допрос. – Он вздохнул. – И еще… Я иногда смотрю на нее в офисе, когда она думает, что ее никто не видит, и она так странно улыбается.

– Очень редкая картина. Особенно в нашем офисе.