– Это место уже остыло. Предположу, что он забрал Сюзанну и вместе с ней ушел отсюда. Он получил здесь все, что хотел, и возвращаться смысла не имеет.

Фил молча смотрел и думал.

Вырабатывал план, что делать дальше.

– А остальные… – наконец произнес он.

Эдриан повернулся к нему.

– Джулия Миллер, Адель Харрисон. За ними он тоже следил?

– Мог, в принципе…

– А я уверен, он точно следил за ними. – Фил огляделся по сторонам, и ему вдруг захотелось как можно скорее выбраться с этого чердака и начать что-то делать. – Справишься тут дальше сам?

Эдриан кивнул.

– Я должен заглянуть еще к одной женщине из нашего списка и проверить, не побывал ли он у нее.

Он вздохнул.

– Только этого нам не хватало. Помешанный сервайвелист. [19]Просто замечательно!

Глава 64

– Эй! Мистер Бучан…

Молчание.

С того места, где сейчас стояла Анни, ей было хорошо видно место преступления на плавучем маяке. Набережная Короля Эдварда в районе гавани протянулась от моста Каузуэй через Колн с дорогими домами по обе стороны реки до ряда недавно обустроенных новых мест для причала. Дорожка была выложена бетонными плитами, а по сторонам ее через равные интервалы на специально подготовленных круглых площадках были высажены деревья. На каждом месте для стационарного причала был установлен тяжелый металлический кнехт, за который крепился швартовый конец, и розетка для подключения электропитания к судну. Позади нее за металлическим забором с острыми шипами наверху гудел трансформатор небольшой подстанции.

Суда здесь стояли разные. Были свежепокрашенные узкие баржи, приукрашенные в традиционных цветах и манере. Стояла одна побольше – наполовину дом, наполовину круизное судно – с плакатом на палубе, предлагавшем туры по реке вдоль берегов с клумбами и пристегнутыми на цепь велосипедами. Были тут и старые рыбацкие шхуны, переоборудованные под плавучие дома.

Наконец тротуар, деревья и столбы с разъемами электрических розеток закончились. Сбоку от узкой дороги исчезли последние частные предприятия, осталась только решетка остроконечной металлической ограды с поржавевшими табличками «Вход запрещен», а за ней – груды позеленевших старых досок и переполненные мусорные баки. Кучи щебня образовывали небольшую горную цепь на старом растрескавшемся бетоне заросших бурьяном хозяйственных дворов. Все дома, которым было никак не меньше сорока лет, были одноэтажными. Именно таким – в том числе и в плане чистоты и ухоженности – представлялось наше невеселое будущее в популярном в шестидесятые годы прошлого века кукольном шоу Герри Андерсона. Рядом стояло громадное старое угловатое здание, на стене которого большими облупившимися выцветшими буквами было написано «Колчестерская компания по хранению и транзиту грузов». Снаружи стоял древний подъемный кран и какая-то хибарка, все металлические предметы были покрыты слоем заплесневелой ржавчины. Все стены были разрисованы граффити, вносившими неожиданные и приятные вспышки ярких цветов в эту унылую и угнетающую обстановку. На заколоченных досками дверях висели табличками с предупреждением не входить, потому что внутри небезопасно.

Суда, стоявшие у пристани на этом участке, полностью соответствовали общей картине на берегу.

Здесь уже не было ни кнехтов, ни электричества, ни деревьев.

Только старые, проржавевшие останки судов, в основном не поддающихся восстановлению списанных рыбацких шхун и яхт, чьи времена, когда они выходили в море, прошли уже давным-давно. Теперь они стояли здесь на приколе, ржавели и постепенно разрушались с каждым новым приливом, который уносил в открытое море какую-то их частичку.

Именно этот адрес был указан как место жительства следующего человека из списка Анни.

– Эй! Мистер Бучан… – снова позвала она. На этот раз уже встревоженно.

Ответа опять не последовало.

На палубе не было никаких следов того, что здесь кто-то живет или что яхта эта вообще обитаема. За исключением разве что самодельной таблички, косо висевшей сбоку на посадочном трапе, на которой было написано «Рани».

Она огляделась по сторонам. Вокруг никого не было. Несмотря на то что день был жарким и безоблачным, Анни почувствовала, как от всего этого неприветливого окружения по спине у нее пробежал неприятный холодок.

Посадочный трап был открыт. Дверь внутрь яхты казалась незапертой. Еще раз оглядевшись, она ступила на борт.

Был отлив, и яхта стояла на грязевой отмели накренившись. Анни прошла по палубе, внимательно глядя под ноги, потому что некоторые деревянные планки на ней прогнили и казались мягкими. Она дошла до рулевой рубки, нагнулась и потянула на себя ручку небольшой деревянной двери. Не заперто. Дверь медленно открылась на жутко скрипучих петлях, как в сцене из фильма ужасов. Там было темно, крутые ступени уходили куда-то вниз.

– Мистер Бучан?

Тишина. Только эхо в ответ.

Она еще раз огляделась и, осторожно ступая, начала медленно спускаться.

Единственным освещением был свет, пробивавшийся через щели в деревянном потолке и прогнивших стенах. Перед ней в воздухе висела еще одна призрачная лестница из лучей, в которых медленно плясали пылинки.