Вечер уже подходил к концу, и наступил период, когда семейные пары раскланивались и уезжали, а остальные с завидной регулярностью выходили курить, поднимать тосты и болтать, перекрикивая друг друга. Я, возвращаясь из туалета, столкнулась в коридоре с парнем.

— Девушка! Извините… вы только не подумайте ничего плохого. Я бы хотел… я портреты пишу. Хотите портрет? Бесплатно, не подумайте… — он так мялся, заикался и бубнил, что я не смогла сдержать улыбку. Если честно — даже не поняла, была ли это корявая попытка познакомиться, или он действительно был художником. Но это не важно. Важно то, что произошло дальше.

— Извините, но я не местная и скоро уезжаю. Боюсь, что времени на это попросту нет.

— Да мне буквально час-два. Я потом по памяти допишу. Вот. — И он протянул мне листок из блокнота. — Если вдруг получится…

Машинально взяв записку, увидела номер телефона и имя «Виталий» внизу. Не успев больше ничего ответить, боковым зрением увидела движение со стороны. Влад, возвращаясь из перекура, увидел нас и подошел, выразительно глядя на незнакомца. Молча взял из моей руки листик, развернул, пробежал взглядом, свернул и засунул в карман рубашки парня, после чего, взяв меня за локоть, повел за собой.

Зайдя в зал, направился к Юле.

— А Паша где? — увидев нас, спросила она.

— Докуривает и болтает с Потапом. Юль, мы отчаливаем. Вы еще остаетесь?

— Не знаю, сейчас найду его и спрошу.

В итоге, распрощавшись с именинником, и вызвав такси, мы в полном молчании доехали до дома. Влад расплатился, и, повел меня в сторону подъезда, держа за предплечье. В лифте уставился потемневшим немигающим взглядом. Говорить что-либо не имело смысла, так как попытки это сделать в машине он пресекал, цедя сквозь стиснутые губы:

— Не сейчас.

В квартире, отправился в санузел, где помыл руки и вышел, закатывая рукава рубашки:

— Так что, поговорим, Дашуль?

Не знаю, что в тот момент меня испугало больше — выражение лица, жесты, тон голоса, или все вместе. Объяснения застряли в горле. Он пошел на меня, расстегивая на ходу ремень. Непроизвольно отступая назад, дошла до стены и уперлась в нее спиной.

— Ты… Ты все неправильно понял. Этот парень, он художник… он предложил нарисовать мой портрет. Я отказалась, а он все равно дал свой телефон… да ты же сам все видел!

Глава 18

Влад подошел ко мне впритык и уперся кулаками в стену по бокам от моей головы. Он слушал мое лепетание спокойно, не выражая никаких эмоций, и только недобрый прищур глаз выказывал его состояние.

— Прекрати, пожалуйста. Мне не в чем оправдываться. Не делай из мухи слона.

Стеклянный взгляд и нависшие хмурые брови заставляли ежиться от испуга и давали понять, что веры моим словам нет, а потому я заткнулась, так как продолжать не было смысла.

— Ты говори… говори… — Отклеив одну руку от стены, заправил выпавшую прядь волос мне за ухо. Я вздрогнула, и это послужило неким щелчком. Страх сменился злостью в один момент, словно тумблер переключили.

— Перестань! — мотнув головой, сбрасывая последние крохи наваждения, вырвалась из оцепления в сторону. — Не смей устраивать мне подобные сцены! Не тебе меня упрекать!

— Ах так? — повернувшись, снова пошел на меня, скривив губы в презрительной усмешке. — Пытаешься отомстить?

— Что за бред?! Влад, ты себя слышишь?!

Загнав меня в очередной угол, наклонился, продолжая сверлить взглядом:

— Так зачем ты у него телефон взяла?

— Отойди!

Вместо этого, он обхватил руками мою шею, сжал и стал водить по губам подбородку и скулам большими пальцами. Терпение лопнуло. Я попыталась вырваться, дернувшись в сторону, но не смогла.

— Отпусти меня!

— Знаешь… — не обращая внимания, на мою возню, поцеловал в висок и прошептал на ухо: — А в этом что-то есть…

— Влад, уймись! Влад!!!

— Тише, не ори. — Схватив за край юбки, дернул ее вверх, и, не дав мне опомниться, подхватил и посадил меня на кухонный стол.

— Ты ненормальный?! Пусти!!!

…

То, что случилось в тот вечер — толкнуло на новые вершины в осмысливании самой себя. Несмотря на жесткость самого процесса, невзирая на боль в пояснице (это только в фильмах показывают красивые кадры — стол далеко не самое лучшее место для секса) и вопреки здравому рассудку я получила первый в жизни оргазм.

Столешница, набирая скорость, стучала в стену, Влад тяжело дышал, периодически хватая своими губами мои, кожа на попе болезненно ерзала по поверхности, а я вдруг ощутила, что внутри зарождается нечто и впервые выходит на короткую финишную прямую.

Словно спортсмен на соревновании по прыжкам в высоту: вначале разбег, несколько неторопливых шагов, потом ускорение заставляющее сжаться сердце в ожидании прыжка, толчок и..! Полет в высоту, оторвавшись от земли, переброс тела выше физических возможностей, преодолевая невидимую перекладину и рассыпаясь осколками неведомого блаженства…

Дотянувшись на пять секунд до космоса, заскулила, чувствуя как сердце набатом стучит в груди. По ногам прошла волна электрических разрядов.

— О, боже!