Сейчас, вспоминая те дни, понимаю, что они, пожалуй, были самыми счастливыми в моей жизни. Не открою секрет, если скажу, что юные девицы склонны к фантазированию и приукрашиванию происходящих с ними событий, после чего неизменно наступает разочарование, как следствие разбитых о быт иллюзий. Так вот представьте себе — я не испытывала подобного! Все было настолько нереально хорошо, что напоминало сказку.

В тот вечер мы долго гуляли. Влад расспрашивал об учебе, о планах на будущее, намекал о варианте моего поступления в вуз Днепропетровска и рассказывал о том, что окончив институт, хочет остаться в этом городе. А потом, согревая мои пальцы, спросил:

— Ты замерзла?

— Есть немного. Что у тебя с руками? — сбитые костяшки и опухшие фаланги не заметить было сложно. Он с пренебрежением скривился и нехотя ответил:

— Ерунда, не обращай внимание. — Поцеловал еще раз и заглянул в глаза. — Поедем ко мне?

Что означал подобный вопрос — объяснений не требовалось. После таких радужных перспектив и разговоров я согласна была на все, но так же понимала, что еще не готова. Страхи победили, а потому, несмотря на внутренний трепет, нашла в себе мужество признаться:

— Влад… я соврала тебе… прости.

— Ты о чем? — он внимательно и с тем же напряженно всматривался, словно ответ должен был уже красоваться на моем лбу.

— Это для меня рано, понимаешь? Я… мне… помнишь, ты спросил, сколько мне лет?

— Помню.

— Пятнадцать мне будет весной. — Выдавив из себя признание, не знала, куда деть глаза. Влад усмехнулся:

— Я в курсе.

— Да?! Откуда?! — непроизвольно посмотрев на него прямо, тут же отвела взгляд в сторону.

Он взял меня за подбородок:

— Посмотри на меня. — И, наклонившись, стал целовать, после чего, выдохнув, сказал: — Идем. Тебе надо согреться. Завтра в клубе фильм будет. Пойдем?

— Конечно. — Бодро зашагав рядом, непроизвольно заулыбалась.

Глава 5

Но нашим планам, к сожалению, не суждено было сбыться. На следующий день Влад не приехал. Теряясь в догадках, я не могла объяснить, но была уверена, что случилось что-то плохое. Предчувствие нехорошего противной свинцовой тучей витало в воздухе. Не выдержав, решила пойти в клуб сама. Несмотря на кромешную темень, вооружившись фонариком, вышла со двора и, превозмогая страх пошла по тропинке в сторону дороги.

Преодолев примерно половину пути, решила сделать небольшой крюк, но с тем, что бы идти по освещенной фонарями местности и замерла, услышав рев мотоцикла. Прислушавшись, поняла, что это не Влад. Звук работы мотора отличался. Может это кому-то покажется странным, но я точно узнавала его всегда.

Через несколько минут рядом со мной притормозил парень по имени Захар. Он стянул шлем и хмыкнул:

— Привет. А Славик оказался прав.

— Привет. Ты о чем?

— Ты это… только не нервничай. Загребли его.

— Что?! — сердце сжалось и упало куда-то вниз.

— Менты загребли. Я только с участка.

— За что?!

— Отчима избил. За мать заступился. Просил передать, что с ним все в порядке, и чтобы ты не вздумала к нему приезжать.

— О, боже! — мне казалось, что я попала в дурной сон. — И что теперь?

— Пока не ясно. Буду держать в курсе, как что-то узнаю. Садись. — Он протянул мне запасной шлем.

— Захар, что ему за это грозит?

— Пока не знаю. В статье расплывчато: от двух до трех. Может отделаться исправительными работами.

От ужаса закрыла рот рукой и замычала нечто нечленораздельное.

— Дашка, не теряй сознание. Отчим заберет заявление и все будет пучком.

— А если не заберет?!

— Заберет. Покочевряжится пару дней и заберет, а иначе сядет сам. Свидетелей на него хоть отбавляй.

Не скажу, что эта информация меня тогда воодушевила, но зернышко надежды было брошено и это позволило три следующих дня не сойти с ума от тревоги.

На четвертые сутки, когда я уже мысленно стала просчитывать, что соврать дедушке и как вырваться в районный центр, Влада выпустили. Вкратце: вмешался и помог родной отец — он надавил на бывшую жену, и та написала заявление о домашнем насилии. Отчим вынужден был забрать заявление в обмен на то, что бы самому не попасть под статью.

Раиса ушла от мужа вместе с младшим сыном к своей матери. Забегая наперед скажу, что месяца через два вернулась. Удивляться или поражаться глупости некоторых людей нет смысла, так как каждым из нас движут разные стремления и цели. Меня тогда поразило другое: насколько надо было дожать до предела терпение молодого двадцатилетнего парня, что бы он сорвался с катушек и стал бить человека, годящегося ему в отцы?!

Влад не был вспыльчивым и раздражительным тоже не был, но при этом у него всегда присутствовали определенные рамки, за которые не позволял никому заходить.

Захар привез его и ждал на обочине дороги. Услышав гул — пулей пролетела сквозь сад и на ступеньках чуть не сбила любимого с ног. То как он меня схватил, то, как целовал… до сих пор при воспоминании, мурашки идут по телу.

— Даш… Дашка… не плачь… ты чего? Со мной все хорошо…